Скрипнула дверь – в последний на сегодня раз – и в зал вошел немолодой мужчина, склонный к полноте. Двигался он плавно, быстро, как акула. За ним, по иронии судьбы, лебезил худощавый юноша, в руках которого теплился ноутбук – по размеру больше, чем его хозяин. Парень занял стол на одну персону левее кафедры; мужчина без эксцессов настроил микрофон.

– Ну что ж, начнем, дамы и господа, – раздался его уверенный, приятный голос.

За темным столом левее уже сидел солдат и перебирал пачку сигарет. Хуже всего то, что это был Ксан.

– Разрешите представиться: меня зовут Вахо Фурцев, – продолжал оратор, – и, вероятно, это будет самый цивилизованный заговор в истории, – в зале раздался дружный, тихий смех.

В эту минуту из спального отсека легко, как кот, выпрыгнул мужчина. Комитетник. Душу даю, что комитетник. Он занял единственное пустующее место правее кафедры, сердечно извиняясь:

– Прошу прощения, господин Фурцев.

– Присоединяйтесь, капитан, – отзывчиво глаголил спикер.

Да, это был капитан. Собственной персоной.

46

Герд не сводил с меня всезнающих глаз. Я перевела взгляд в сторону кафедры.

– Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы осуществить свой последний шаг в вершении хода истории, – продолжал Вахо. – Прошу вас сохранять хладность мысли и уважать друг друга, – все сдержанно закивали головами, едва слышно поддакивая. – Ваши касты были организованы много лет назад. Из вас вырастили достойных солдат, способных вершить правосудие. В каждой провинции зрела собственная группировка со своими конкретными задачами. Сегодня у нас одна цель. Именно поэтому мы объединились., -он помолчал, роясь в листах, которые принес собой. – Итак, вы все были свидетелями зарождающейся войны. В настоящее время в стране введено чрезвычайное положение. Народ рабочих провинций осадили, но, как показывает практика, ненадолго. Я – и те, кто имеет доступ к высшей власти – имели возможность убедиться в том, что власть все же насторожилась и испугалась подобной народной активности. Никто не ожидал от толерантных и терпимых жителей Белой Земли самодельных бомб, взрывов, противостояний, бегства… Собственно, значительного переворота. Народ не остановится. Вы все понимаете, что мы уже перешли черту. Назад пути нет. ожидается, что в ближайшие недели очередная волна восстаний и военных действий охватит наши провинции. Именно тогда мы должны сделать свой решающий шаг, – он выпил воды.– Некоторое время назад вы внедрили своих людей в кадровое правительство. Зачитаю имеющиеся данные. Если обнаружена ошибка,– просьба сообщить об этом сейчас же. Итак: Третья провинция – Министр энергетики, Четвертая – транспорта и коммуникаций, Пятая – сельского хозяйства и продовольствия, Шестая – Министр обороны, Седьмая – Министр иностранных дел. Все верно? – зал отозвался положительно. – Прекрасно. Как вы знаете, у нас действует двадцать пять министерств, но жизненно-необходимых из них всего восемь: семь министерств и сам Премьер-министр. Наша работа заключена в них. В определенные дни, которые будут согласованы, вашей задачей будет убрать этих людей. Прощу прощения за откровенность – убить, – Вахо умолк, и в зале поднялся тихий гул голосов.

Вот так: ваша задача – убить. И все. Это то, ради чего нас вырастили. Нас вырастили, как скот для лучшей породы; как биологическую массу с номером вместо имени и легендой взамен прошлому.

Я осмелилась осмотреть зал, но у многих из присутствующих в глазах стояло это паршивое выражение неосведомленности и растерянности. Сомнений нет: главная тайна нам раскрылась именно сегодня.

Герд и я столкнулись глазами. Да, этот человек – сплошная загадка, как и чертов капитан.

Он учтиво кивнул в мою сторону. Ей-богу, еще бы нацепил цилиндр и снял его в знак уважения. В знак уважения… Ха! Черта-с-два я его уважаю и всех ненавистных комитетников этой страны! Они как чума, расползаются по всем возможным и невозможным углам, преследуя «благороднейшие» цели человечества.

– Первый вопрос состоит в том, чтобы определить, за какие ветки отвечает сектор. Секторов пять, веток – восемь. Предлагаю обсудить это в своих секторах и затем объявить нам о своих возможностях.

Первым выступил Нат:

– Кара работает на МИД. Он в тесных отношениях с МВД.

– Значит, их обоих берем на себя, – вывел Киану.

– Почему мы должны брать двоих? – возмутилась Орли. – Мы можем не справиться.

– У нас семь действующих человек и еще Герд, – вступила я. – В любом случае придется брать двоих их них.

Орли знала, что я была права, но злилась, но злилась, потому что я, как всегда, лезла со своими противоречиями.

– Решено, – сказал Нат.

– Сектор три, – назвал Вахо.

Выступали наставники.

– Энергетика. Один. Пять человек.

– Сектор четыре.

– Транспорт и коммуникации. Один. Восемь человек.

– Сектор пять.

– Хозяйство и продовольствие. Один. Шесть человек.

– Сектор шесть.

– Оборона и чрезвычайные ситуации. Двое. Семь человек.

– Сектор семь.

– Иностранное дело, внутреннее дело. Двое. Восемь человек, – закончил Герд.

Вахо о чем-то говорил с юнцом у компьютера; тот, в свою очередь, что-то активно печатал.