Блондин с режиссёрским голосом уходит, я вновь остаюсь в сырой камере. Да, я здесь уже надышала. Мне тяжело. Я хочу вырваться. Домой хочу. К маме. На ручки. И малиновый чизкейк. Но сейчас и на "дохлого кота" согласна. Беру бутылку с последним глотком воды.

Глава 6. Ни-Ни

Когда в очередной раз включается свет в подземелье, я вижу за решёткой декана гипно-предсказательного. Того самого, рыжего. Кстати, за решёткой я, а он-то на свободе. Товарищ, как там его?

– Элла, как вы?

– У меня закончилась вода, – вяло отвечаю я.

– Тогда вот, возьмите, – он протягивает бутылку.

Подхожу к решётке. Беру. Но… он не отпускает. Держит.

– Товарищ Элла, послушайте. Это очень важно.

Смотрю в его небесно-голубые глаза, такие необыкновенно яркие. Они будто освещают пространство. Рыжий декан переходит на шёпот:

– Вы в очень большой опасности, Элла, – прижимает бутылку с водой, и моя рука вытягивается наружу, вдавливая меня в решётку. – Вам нужно перевестись на мой факультет.

– А можно? – так же тихо спрашиваю я.

– Нельзя. Но очень нужно. Вы ведь хотели учиться с девушками.

– Да, но… Ребята тоже классные. Я уже привыкла. Почти. Но жить, конечно, я бы хотела в девчачьей комнате.

– У меня на факультете это возможно. Вы, главное, сообщите Грымзе о своём решении.

– А что скажет Русский?

– Он будет в бешенстве, – глаза декана улыбаются.

– А это можно?

– Нельзя. Но если беспокоитесь о своей безопасности и жизни… Подумайте, Элла.

Он резко выпускает бутылку воды, и я по инерции чуть не падаю на спину. А рыжего будто ветром сдуло. Я даже моргнуть не успела, как вновь стало темно. Странное местечко. Жадно пью. Понимаю, что нужно оставить на потом, но не могу остановиться. Вода очень вкусная. Каждой клеточкой чувствую её живительную силу. Коты давали мне нечто попроще.

Наконец принесли поесть и ещё воды. На сегодня я спасена! Делаю гимнастику, хожу по камере, пою. А что ещё делать? Зачем-то начинаю вслух читать басню. Ту самую, что готовила к экзамену. Представляю себя на сцене. В свете софита – обычной лампочки – чувствую себя звездой. Да, даже здесь, в камере. Я не собираюсь сдаваться и унывать. Всё, что ни происходит, всегда к лучшему. В конце концов, я мечтала попасть в сказку. Когда-то давно, ещё в детстве. Бабушка объяснила, что сказку мы можем создавать себе сами. А иногда и участвовать в сказках для других. Поэтому-то я и решила идти учиться на актрису. Это и есть жизнь в сказке. А басню я повторяю, чтобы не забыть и быть готовой в любой момент оказаться в привычной реальности на экзамене. И вообще… Вдруг я ещё в троллейбусе?

– Товарищ Элла, – слышу за спиной противный голос и вздрагиваю.

Грымза. Не хочу её видеть. Жуткая она. Но, собрав волю в кулак, оборачиваюсь. Анакондовна в светлом костюме. Волосы так же торчат, как змеюки, в стороны.

– Здравствуйте, товарищ Грымза.

Жду, что она скажет. Ректорша внимательно смотрит на меня, изучая с ног до головы. Я же не опускаю взгляд, чтобы не видеть её щупальца.

– Комиссия изучила ваш артефакт. Он больше не представляет для нас угрозы.

Даже не знаю, радоваться, что меня, возможно, выпустят, или драть волосы на голове, потому что эти товарищи его в ноль разрядили.

– Завтра я инициирую процедуру вашего освобождения, – продолжает Анакондовна. – Это займёт несколько дней.

– Посадили вы меня быстрее, – резонно замечаю я.

– Быстрое реагирование на опасность – залог безопасности, – чеканит Грымза.

– Ладно. Вы мне только телефон верните.

– Что такое "телефон"? – на полном серьёзе спрашивает ректорша.

– Мой артефакт.

– Сожалею. Его ждёт утилизация.

Пока я поднимаю челюсть с пола, Грымза уходит. Если у меня не останется связи с родными, я здесь сойду с ума.

Когда я легла спать, меня снова окликнул молодой рыжий декан гипно-предсказательного.

– Элла, вы подумали над моим предложением? О переводе.

Какой-то он слишком настойчивый. Не люблю, когда на меня давят, поэтому притворяюсь крепко спящей. Пусть бормочет. А он не уходит, стоит и говорит. Со мной.

– Вы очень красивая девушка. Вам опасно оставаться на шамано-эзотерическом. Вы не представляете, что вас ждёт дальше.

Да, я действительно не представляю. Но этот рыжий начинает нервировать меня.

– А ещё… ваш артефакт… Это какая-то тёмная магия. Анакондовна сделает всё, чтобы сжить вас со свету. Подумайте, Элла. Вы ведь умная девушка. И я верю, примете верное решение. Загляну к вам утром. У меня есть идея, как вернуть ваш артефакт.

Вскакиваю, запутываюсь в ногах, будто их у меня не две, а четыре, как щупалец у Грымзы.

– В чём ваш интерес, товарищ декан?

– Зовите меня Николас. Можно просто Ни.

– Ни-Ни, – случайно произношу вслух.

– Или так, – добродушно отвечает он. – Николас Иявич Ни – моё полное имя. За глаза зовут Ни-Ни.

Мне начинает нравиться его улыбка. Льну к решётке, чтобы быть ближе.

– Ни… Это так мило. Как вы вернёте мне артефакт?

– Сначала я верну вас. На свободу.

– Я смогу выйти в город?

– Вы сможете выйти из подземелья, – его пальцы, прохладные и нежные, проводят по моей щеке и подбородку.

Вздрагиваю.

– Просто переведитесь на мой факультет, и я верну вам ваш артефакт.