Дверь чуть-чуть приоткрылась со скрипом. Скраггер не был готов к внезапно вспыхнувшему в лицо фонарю, который на мгновение ослепил его. Круг света нерешительно дрогнул, потом переместился на машину и остановился на Али Паше, который практически выпрыгнул из машины, согнулся в полупоклоне и крикнул:

– Приветствую вас, ваше превосходительство старший офицер, мир да пребудет с вами. Я приношу извинения за то, что этот чужеземец нарушает ваше уединение и осмеливается бе…

– Приветствую вас, – коротко оборвал его Кешеми, выключил фонарь и переключил свое внимание на Скраггера.

– Салам, ага Кешеми, – приветствовал его Скраггер, чьи глаза понемногу привыкали к темноте. Он видел перед собой человека с твердыми чертами лица, который внимательно смотрел на него; пуговицы его мундира были расстегнуты, револьвер свободно сидел в незастегнутой кобуре.

– Салам, кап'тан.

– Простите, что приехал сюда, ага, ночью. – Скраггер говорил медленно и аккуратно, зная, что по-английски Кешеми говорил совсем немного, тогда как его собственный фарси фактически отсутствовал. – Пожалуйста, нужны паспорта. Пожалуйста.

Жандармский сержант удивленно хмыкнул, потом махнул крепкой мускулистой рукой в сторону города.

– Паспорта в участок, кап'тан.

– Да. Но, прошу прощения, нет ключа. – Скраггер изобразил рукой, будто пытается открыть замок ключом. – Нет ключа, – повторил он.

– Ах. Да. Понимаю. Да, нет ключа. Завтра. Завтра вам дам.

– Можно сегодня? Пожалуйста. Сейчас? – Скраггер видел упершийся в него испытующий взгляд.

– Почему сегодня?

– Э… для смены пилотов. Люди в Шираз, смена людей.

– Когда?

Скраггер знал, что должен рискнуть.

– В субботу. Если у меня будет ключ, я поеду в участок и сразу вернусь.

Кешеми покачал головой.

– Завтра. – Потом что-то резко выговорил Али Пашу, который тут же поклонился и пространно поблагодарил его, еще раз извинившись, что его потревожили.

– Его превосходительство говорит, что вы получите их завтра. Нам… э-э… нам лучше уехать, капитан.

Скраггер натянуто улыбнулся:

– Благодарю вас, ваше превосходительство. – Он бы попросил Али Паша спросить сержанта, не может ли он забрать паспорта сразу же, как только откроется участок, но не хотел без лишней надобности возбуждать в сержанте подозрения. – Я приду после первой молитвы. – Скраггер протянул руку, и Кешеми пожал ее. Каждый почувствовал силу другого. Потом Скраггер сел в машину и уехал.

Кешеми задумчиво закрыл и снова запер дверь на засов.

Летом внутренний дворик с высокими стенами, виноградными лозами, ползущими по деревянной решетке, и маленьким фонтанчиком был прохладным и манящим. Сейчас он выглядел уныло. Он пересек его и открыл дверь напротив, которая вела в главную жилую комнату, заперев ее за собой на засов. Где-то наверху раздался детский кашель. Горящие дрова в очаге немного смягчали холод, но в доме все равно гуляли сквозняки: ни одна из дверей и ни одно из окон не закрывались достаточно плотно.

– Кто это был? – спросила жена из комнаты наверху.

– Никто, ничего серьезного. Чужестранец с воздушной базы. Тот, что постарше. Ему понадобились их паспорта.

– Так поздно ночью? Аллах да охранит нас! Всякий раз, когда раздается стук в дверь, я только и жду беды – проклятых «зеленых повязок» или этих подлых левых! – Кешеми рассеянно кивнул, но ничего не сказал, грея руки у огня, едва слушая, как она продолжает ворчать: – Зачем ему было сюда приходить? Чужеземцы такие невоспитанные. Зачем ему понадобились паспорта в это время, когда ночь на дворе? Ты отдал их ему?

– Они заперты в сейфе. Обычно я всегда ношу ключ с собой, но он потерялся. – Ребенок снова закашлялся. – Как маленькая Сусан?

– У нее все еще жар. Принеси мне немного горячей воды, это поможет. Добавь туда чуть-чуть меда. – Он поставил чайник на огонь, слыша ее ворчание: – Паспорта среди ночи! Почему они не могут подождать до субботы? Такая невоспитанность и невнимание. Ты сказал, что ключ потерялся?

– Да. Вероятно, эта козлиная голова Лафти – недоразумение, а не полицейский – забрал его с собой и забыл вернуть на место. На все воля Аллаха.

– Мохаммед, зачем чужеземцу могли понадобиться паспорта в это время ночи?

– Не знаю. Любопытно, очень любопытно.

ГЛАВА 58

Аэродром Бендер-Делама. 19.49. Руди Лутц стоял под навесом на веранде своего трейлера, глядя на проливной дождь.

– Sheisse,[19] – пробормотал он. Дверь в трейлер позади него была открыта, и в полосе света крупные дождинки мелькали, как искры. Кассетный магнитофон тихо играл Моцарта. Дверь соседнего трейлера, из конторы, открылась, и он увидел, как Папаша Келли вышел с зонтом над головой и зашлепал к нему по лужам. Ни тот ни другой не заметили иранца в тени. Где-то на базе фыркал и мяукал бродячий кот. – Привет, Папаша. Заходи. Достал?

– Да, без проблем. – Келли стряхнул с зонта капли дождя. Внутри трейлера было тепло и уютно, чисто и прибрано. Со встроенной, вновь подключенной ВЧ-рации, стоявшей в режиме ожидания, была снята крышка, приглушенный треск помех смешивался со звуками музыки. На плите разогревался кофейник.

– Кофе?