– Стоять! – приказал Ракоци. – Или на этот раз я убью вас всех. СТОЯТЬ! – Он дал предупредительную очередь в снег. – Садитесь в вертолет. Оба! – Полностью придя в себя, Эрикки с подозрением смотрел на него. – Давайте, вы свободны. Садитесь!

Отчаянно перепуганная, Азадэ забралась в задний отсек. Эрикки отступал медленно, прикрывая ее своим телом. Автомат Ракоци смотрел в его сторону. Ракоци видел, как финн сел в дверной проем заднего отсека, упершись ногами в полоз шасси. Двигатели тут же начали прибавлять обороты. Вертолет чуть-чуть приподнялся над землей, медленно развернулся к нему носом; он услышал, как захлопнулась задняя дверца. Сердце застучало еще тяжелее. Вот он, этот миг, подумал он, умрете ли вы все, или мы останемся жить, чтобы сойтись в схватке в другой раз?

Ему показалось, что этот миг длился вечность. Вертолет пятился, фут за футом, все еще оставаясь такой притягательной мишенью. Его палец уперся в курок. Но он не додавил его на долю миллиметра. Вертолет отдалился еще на шаг, другой, третий, потом повернул, быстро пронесся над сугробами и взмыл в небо.

Хорошо, подумал он, и усталость едва не повалила его. Было бы лучше, если бы удалось оставить женщину у себя заложницей, но это не беда. Дочь Абдоллы-хана мы сможем взять и завтра или послезавтра. Она подождет, как подождет и Йокконен. А пока что есть страна, которой нужно завладеть, есть генералы, муллы и аятоллы, которых нужно убить… есть и другие враги.

ГЛАВА 19

Аэропорт Тегерана. 17.05. Мак-Айвер осторожно вел машину по дороге, которая тянулась вдоль ограды из колючей проволоки, направляясь к воротам, ведущим в грузовую зону. По краям дороги лежали кучи снега, сама дорога была скользкой, нерасчищенной. Температура была чуть ниже нуля, небо – тяжелое и тусклое, до полной темноты оставалось не более часа. Он снова посмотрел на часы. Времени немного, подумал он, все еще кипя от негодования по поводу закрытия комитетом его офиса накануне вечером. Сегодня рано утром он попытался прокрасться внутрь здания, но оно по-прежнему охранялось, и все его мольбы и уговоры разрешить ему проверить телекс остались без внимания.

– Черт бы побрал этих людей! – сказала Дженни, когда он, возмущенно топая, вернулся в квартиру. – Не может быть, чтобы мы ничего не могли сделать. Как насчет Джорджа Талбота? Он бы не смог помочь?

– Сомневаюсь. Впрочем, попробовать стоит. Если бы Валик был… – Мак-Айвер замолчал. – Том теперь уже, наверное, дозаправился и почти прилетел на место, где бы оно ни было, это место.

– Будем надеяться, – сказала она, помолившись про себя, – надеяться на лучшее. Ты не видел, какие-нибудь магазины открылись?

– Нет, Джен. На обед – суп из консервов и бутылка пива.

– Извини, пиво у нас закончилось.

Он попробовал связаться с Ковиссом и другими базами по высокочастотной связи, но ответа ни от одной из них не получил. Как и не смог поймать ни Би-би-си, ни AFN, радиостанцию американских вооруженных сил. Он недолго послушал неизбежную антиамериканскую тираду «Радио свободного Ирана» из Тбилиси и с отвращением выключил приемник. Телефон умер. Он попробовал читать, но не смог; голову осаждали тревожные мысли о Локарте, Петтикине, Старке и всех остальных. Он мучился, будучи отрезанным от своего кабинета и телекса и на данный момент неспособным управлять ситуацией. Такого раньше никогда не случалось, никогда. Черт бы побрал шаха за то, что он уехал и позволил всему развалиться на части. Как раньше все было чудесно. Чуть что, и он несся в аэропорт, садился на челночный рейс до Исфахана, Тебриза, Абадана, Ормуза, Эль-Шаргаза или любого другого места, дальше – вертолетом, в любое время, стоило только захотеть. Иногда к нему присоединялась Дженни – обеды на природе, пикники, холодное пиво.

– Да пропади оно все пропадом!

Они едва закончили обедать, когда ВЧ-станция с громким потрескиванием вернулась к жизни. Это был Фредди Эйр из Ковисса, он передал сообщение, что 125-й прибудет в аэропорт Тегерана сегодня около пяти вечера рейсом из Эль-Шаргаза, крошечного независимого эмирата по ту сторону Персидского залива, где у S-G было свое представительство.

– Он не сказал, у него есть разрешение, Фредди? – возбужденно спросил Мак-Айвер.

– Не знаю. Наше представительство в Эль-Шаргазе сказало только: «Расчетное время прибытия в Тегеран – семнадцать часов, передайте Мак-Айверу, мы никак не можем с ним связаться», и так несколько раз.

– Как у вас-то дела?

– Пять на пять, – ответил Эйр. – Старк все еще в Бендер-Деламе, и у нас с ним никаких контактов не было, кроме короткого «все хорошо, прекрасная маркиза» с полчаса назад.

– Это Руди прислал? – Мак-Айвер старался, чтобы его голос звучал ровно.

– Да.

– Держите связь с ними и с нами. Что там сегодня с вашим радистом стряслось утром? Я пару часов пытался выйти на связь, но радости так и не испытал.

Последовала долгая пауза.

– Он задержан.

– Черт возьми, за что?