Читаем Шайкаци полностью

Первой аномалией, найденной ими, стал огонек. Это был маленький шарик света, казавшийся покрытым пухом и исполнявший замысловатый танец. Будер, завороженный зрелищем, сел, скрестив ноги, перед этим ярким комком и стал наблюдать за ним. Он улыбался первому свету, встреченному ими вдали от Порта, и, быть может, первому неагрессивному созданию, появившемуся на Шайкаци во время Калама.

Однако вскоре его стало тревожить некое предчувствие. Его ум никак не мог зафиксировать некую странность, которую уже обнаружили глаза. Саймо попытался поднять друга, но тот отмахнулся своей лапой, и тот ушел проверить другие помещения. Будер наблюдал. Так появлялся первый принцип исследования черты – терпение.

Много минут он, не отвлекаясь на жуткие шумы развалин Шайкаци, сосредоточенно следил за перемещениями светлячка. Запоминая их сложный рисунок все лучше, он наконец увидел точно: этот танец зациклен. Так появлялся второй принцип исследования черты – внимательность.

Поднявшись, он подошел к огоньку и, играя с ним, рукой повторил за ним этот вальс. С последним па обломок солнца вдруг метнулся к Будеру и завис у пальца. Приятное тепло ощутила кожа. В этот момент вернулся Саймо. «Похоже, у нас теперь будет факел», – обрадовался Будер.

С веселым огоньком на древке пальца они отправились дальше. Саймо с подозрением поглядывал на кусок света. «А он не стал больше?», – с подозрением спросил он. «Не-ет», – неуверенно сказал Будер. Но, подумав немного, добавил: «Хотя вроде стало теплее».

Саймо предложил стряхнуть навязчивую лампу. Не помогло. Будер всерьез обеспокоился: «И правда стало жарче!» Теперь уже оба видели доподлинно, что невинный светлячок жаждет стать светилом.

Они заметались по коридору в поисках спасения. Наброшенная ткань загорелась. Будер уже верещал неожиданно высоким для своей комплекции голосом. Пламя слепило их, мешая отыскать решение. В последние мгновения они нашли распахнутую дверь в квартиру и ворвались в ванную. Кран предоставил им небольшую струю воды. Огонек визгливо зашипел, стал резко чернеть и сорвался с пальца. Обожженная рука Будера дрожала. С ненавистью он ударил ключом по сморщенному черному комку. Однако тот не рассыпался; вместо этого корка его треснула, а внутри показалось густое пламя. Потянуло дымом; протуберанец поднялся из щели; резкий свист раздался из обугленного шара. «Бежим», – коротко сказал Саймо. Едва они выскочили из квартиры, за их спинами раздался грохот. Облако огня выросло позади, сжигая стены ванной. В беглецов бросило осколки раковины, запечатлев полученный опыт несколькими порезами.

Третий и главный принцип исследования черты – всегда сохраняй бдительность.

Райла работала официанткой, примчавшись на Шайкаци за своей любовью. Во время Калама молодой человек погиб. Траур она долго не носила и в последующее время выбирала себе увлечение по крайней из трех вариантов. Полезного занятия не имела и лишь иногда с кем-нибудь из друзей по неусидчивости характера лазила по разгромленным секторам станции, не отдаляясь, впрочем, в опасные дебри. Однажды она уговорила проверить свое старое жилье – чуть глубже в черте. Ей вдруг захотелось забрать оттуда одну ностальгическую безделушку. В квартире она обнаружила тело того, с кем прилетела на станцию, размазанное по полу и лишь несколькими целыми частями оставшееся на диване. На нее таращились глазницы сохранившейся половины обглоданного черепа. Кто его убил – неизвестно, но доедали мелкие хищные твари, напоминавшие кошек и прозванные в Порту тОмами. Наконец она осознала, как глубока преисподняя, в которую провалилась станция – и ее жизнь вместе с ней. Райла не успокоилась, пока не перерезала кухонным ножом всех пировавших тварей; едва не прибила своего провожатого, не понявшего ее ярости.

Когда она вышла в обитаемую часть Шайкаци, волею случая ей первым на глаза попался Саймо. «Ты убиваешь чудовищ?» – «Доводится» – А томов? Томов ты убиваешь?» – хрипло спрашивала Райла. Командир «Первых людей» оглядел покрытую кровью девушку, в руке которой дрожал нож, а в глазах горел огонек безумия. «Я убиваю всех чудовищ, которые угрожают человеку», – осторожно ответил он. «Хорошо, – кивнула Райла. – Я тогда с вами». И на этом ушла прочь. Но, отойдя от срыва, не забыла о своем намерении. Она не думала, что действительно окажется частью отряда, но должна была услышать слова отказа и в ответ как-нибудь поставить на место щуплого блондинчика.