Читаем Шаги Командора полностью

В качестве знающего языки Аркадий посетил по делам торговым несколько стран, а там и понеслась его новая работа – торгово-представительская. Кто-то должен продавать созданное на предприятиях Флейшмана, а равно и закупать все необходимое для них же. Из числа не производящегося в России, а то и вообще неизвестного в ней. Внутренний рынок был гигантским, однако требовалась валюта. Хотя бы для необходимых закупок. Когда еще удастся сделать Россию полностью автономной и независимой от иных стран! Или – почти независимой. Какие-нибудь персидские ковры, французская мебель и прочая ерунда в список необходимого не входят.

Попутно Аркадию удалось разок выполнить мелкое дипломатическое поручение. За что он получил от Петра дворянство, а затем, что называется, пошло и поехало.

Формально к Посольскому приказу Калинин не принадлежал, но считался личным представителем прежде – царя, затем – императора. Еще вопрос, смог ли он быть официальным послом при одном дворе? Тут имелись и иные проблемы. Дипломатами становились люди родовитые. Когда повсюду монархия, одним из первых вопросов становится: «А какие у вас титул и родословная?» Протоколы – вещь тонкая. Гораздо проще, когда приехал, передал нужное, побеседовал, предварительно обговорил, а уж затем некто более знатный заверил бумаги высокой подписью.

Но и мотался в итоге представитель дипломатии и торговли в одном лице практически постоянно. Вначале ему нравилось. Молодость, новые впечатления. Теперь понемногу Аркадий стал уставать. Поневоле хотелось чего-то постоянного, не связанного с вечными дорогами. Карета и парусник – не поезд с самолетом. То трясет, то болтает, и так больше половины времени. Заскочишь в Россию, узнаешь новости, а через недельку опять то плывешь, то скачешь.

Теперь Аркадий Васильевич возвращался из Голландии. А перед тем была привычная уже Франция, а Голландия – уже заодно, и так сказать, попутно. Крюк к северу, а затем – финишная кривая через Германию и кусочек Речи Посполитой.

Последняя невольному путешественнику не нравилась. Могут попытаться ограбить, а могут – пытаться напоить. Паны гуляли вовсю, словно иных дел и забот у них не имелось. Гораздо лучшее впечатление производили германские государства. Может, менталитет, может, зачастую карликовые размеры, однако немцы везде старались соблюдать порядок. Потому и путешествие по Германии проблем не сулило.

Наконец, Кенигсберг, далее – по льду Куриш-Гаф, затем – Мемель, а там уже и Россия…

В Мемеле, небольшом немецком городе, самом северном в Пруссии, к Калинину подошел незнакомый мужчина в летах.

– Простите, вы ведь держите путь в Санкт-Петербург?

Осведомленность подозрения не вызывала. Калинин предъявлял подорожную и не скрывал цели путешествия. Он лишь нигде не называл своей негласной должности и представлялся обычным дворянином, пускай и странствующим по торговым делам. Наряду с делами прочими в виде борьбы со скукой, как это водится у людей не совсем бедных.

Кроме того, с ним было трое слуг, людей, подготовленных к разным неожиданностям и вооруженных. Да и сам Аркадий еще во время флибустьерской эпопеи научился немалому и схваток не боялся.

– Да, – тоже на немецком ответил Калинин.

– Не могли бы мы дальше ехать вместе? Дело в том, что я с родней и компаньонами направляемся в Россию, только люди мы исключительно торговые, а мало ли что? Вдруг попадутся разбойники? Что нам тогда делать?

– На российских дорогах столь же безопасно, как на дорогах германских, – пожал плечами Калинин. – Если бывают какие-то нападения, то лишь в порядке исключения. Власть борется с бандитами, и разбойники там долго не живут.

– Но мало ли что бывает? Со мной едет дочка, и не хотелось бы рисковать еще и ею. Вы меня понимаете? Наверно, у вас тоже есть дети.

Дети у Калинина были. Он женился на дочке русского дворянина, и сейчас в петербургском доме его ожидали не только законная супруга, но и двое малышей трех и двух лет от роду. Потому проблем со взрослыми детьми Калинин особо не понимал. Не нападали на российских дорогах на женщин. Подобное казалось диким, а уж если бы совершилось бы, то каралось бы по полной мере.

– Убеждаю вас: никакого риска не существует. Но если так хотите, можете ехать вместе со мной. Предупреждаю: ждать не стану. Мне хочется побыстрее домой, семью повидать, отдохнуть после тягот пути…

– О, что вы? Нет! У нас три возка. Никаких тяжелых грузов. Мы большей частью поговорить о дальнейшем, а уж торговлю вести собираемся морем. А вы, значит, из Санкт-Петербурга? Там и проживаете?

– В основном. Но иногда в Москве или в деревне, – Калинин не строил из себя бедняка.

Он внутренне испугался, не попросит ли незваный попутчик разрешения остановиться у него? Этого еще не хватало! Но нет, вроде бы не собирается.

– Скажите, а вы многих знаете из русских купцов? Понимаю, дворянину зазорно, однако вдруг случайно?