Читаем Шага полностью

Внезапная остановка. Мгновение неподвижности. Затем взрыв смеха, они начинают танцевать под камбоджийскую мелодию, нечто вроде чарльстона. Танец прекращается. Б смеется.

Б: Ах ах ах.

А и М смотрят на нее с любопытством. Внезапно все полностью забывают о предшествующем разговоре.

Б: Ха ха ха.

М подходит к Б, чтобы осведомиться.

М: Где вы смеетесь?

Б показывает на голову, очень мягко: Там, там.

М: О, да.

Все трое качают головами: «И верно ведь»…

А, обращаясь к М: А я — ниже (показывает на живот).

М: Вот как.

А, обращаясь к М: А вы?

М: Я… Вот тут (показывает на голову) и вон там (показывает на грудь) Это поднимается с одной стороны, спускается с другой, варится, перемешивается, толкается, а потом хоп! Выходит наружу. И тут я начинаю помирать со смеху.

А, под впечатлением: Так скажите же…

М: Да, да. По-другому больше не получается. Я пытался… и вот… никак не расхоoотаться… в общем…

А, продолжает:… это не смешно.

М: Вот так.

Все трое глупо смеются. Внезапно останавливаются и смотрят друг на друга.

Б, показывая на себя: Ойи ойо срау срау.

А, обращаясь к М: Она говорит, что она, она смеется без причины.

М: Ну да?

Б подает знак: подождите, сейчас я вам покажу, и начинает смеяться, затем резко останавливается.

А и М вместе: Точно, так оно и есть.

Короткое молчание.

А: А у меня все очень и очень сложно.

М: У?

А: Да. Со мной это случается и ночью. (Очень серьезно) Я просыпаюсь и хохочу до упаду. Да.

Короткое молчание.

А: Вот какая история. Один очень хорошо одетый господин обедает в ресторане с шикарной дамой, ест барабульку, они разговаривают, и вдруг рро, ррро, ррро, ррро, у господина в горле застряла рыбья кость, он не может выдавить ни слова, ну а дама: «Что это с ним такое», а затем со всех сторон сбегаются собаки, они не понимают, что происходит, они отвечают господину: ав ав ав, а потом это никак не проходит, и дама крайне взволнована, она кричит: «Он сердечник, он сердечник», но все равно не проходит, рро, ррро ррро становится все роскошнее, собрался весь персонал, его хлопают по спине, бум-бум, раз уж представилась такая возможность, но безрезультатно. И тогда хозяин: «Позовите доктора, скорее „скорую помощь“, никаких смертей в моем заведении, давайте же, ну», но никто не в состоянии позвонить, так все хохочут, и клиенты и персонал, они согнулись пополам, ну а дама говорит: «Он наклоняется! Вы что, не видите, он наклоняется!», и чем сильнее он наклоняется, тем сильнее смех и тем больше сбегается собак, у них настоящее свидание, дама: «Эй вы, собаки, хватит, вы что, не видите, он наклоняется! говорю вам, он наклоняется» а потом — вот, мсье издает невообразимое рро, кость вылетает изо рта, и он опять усаживается в кресле. (Пауза) «Я возвращаюсь издалека», — говорит он. «Барабульки не для тебя, ты не видишь костей», — говорит дама. Во всем ресторане принимаются рассказывать истории о костях и глотке, всеобщее веселье, персонал больше не в состоянии обслуживать, из блюд выливается соус, «Друг мой, неужели нельзя повнимательнее», но все без толку. Хозяин вне себя: «Спокойствие, спокойствие», но все без толку. И тут господин хочет вновь приняться за барабульку. Дама воет: «Ты оставишь эту барабульку в покое! Отберите у него рыбу!» (Пауза) Хозяин забирает рыбу. На этом все заканчивается. Так вот. (Iауза) Бол, 25 июля 1948 г.

М: О ля ля.

Б: О ля ля.

А, серьезно: Да, да. (Пауза) Ну, а что бы вы сделали, а?

М, решительно: я, ничего.

Б, так же:?ми срау срау.

А: Ну что ж, вот что я делаю: я жду, пока это произойдет. Если я остановлюсь на середине, все начинается сначала, и на всю ночь…

Б идет к А: Юми каламба батана.

А: Нет, совсем не одно и то же. У меня это не постоянно, и потом, все основывается на пережитом.

М, раздосадованно: Она не устает твердить вам, что это одно и то же… в конце концов… ей говорят, что нет, а она все равно начинает сначала… в конце концов… вам нужно примириться… в конечном счете…

Б принимает сокрушенный вид и удаляется. А присоединяется к ней.

А: В самом деле; скажите: откуда вы знаете, а, что вас посещает (жест) именно шага? а не, скажем, греческий?

Б, светским тоном, на шаге: Хагано хагано.

А, обращаясь к М: Она знает. (Пауза) А откуда берется этот странный язык, а?

Б идут к бидону, ставит на него левую ногу и показывает на нее.

А, объясняет М: Из ее левой ноги. Это поднимается из глубин.

М, обращаясь к А: Чего?

А, обращаясь к Б: Глубин чего?

Б объясняет: Иту Калай.

А: Из Глубин Истории.

М, низким голосом, неожиданно: Надо же!!… (Пауза) Она в этом уверена?

Б: Салютно.

А: Она уверена.

М: Надо же!!!

А, обращаясь к М, спокойно: Почему? Как это обычно происходит?

М: Обычно это не происходит. Но если уж происходит, это интересно.

А, раздосадованно: Вот оно что.

М: Вы не находите?

А: Нет. Я не нахожу.

М: Вот как. (Пауза) Мне кажется, было сделано усилие.

А: Полный ноль.

Б, огорченно: о-о-о…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза