Читаем Сфера влияния полностью

— Особенностью «Змееежей» — транспортников, на которых вы будете служить, является гибкая конструкция корпуса. Это вызвало необходимость в широком использовании силовых полей — иначе корабль просто развалился бы на части в полете. Транспортник не конструировался, как военная машина, поэтому внутренние коммуникации и силовые генераторы защищены только снаружи — противометеорным полем. Довольно мощным, надо сказать… А вот изнутри они не защищены ничем. Поэтому любой выстрел из кинетического или энергетического оружия внутри «Змееежа» может привести к непредсказуемой деформации силового поля, самыми лёгкими последствиями которой будет смятие в лепёшку тех, кто находится в зоне деформации, а самыми неприятными — многовекторный пиковый всплеск силового поля, который разнесёт на своём пути всё, включая сам транспортник и присчтыкованные к нему лихтеры. Эдакая мегабомба… Такое случалось… Раньше. Сейчас ни мы, ни противник, не применяем внутри «Змееежей» никакого другого оружия, кроме силовых шпаг, и, с определёнными оговорками — дыроколов и лёгких рейлганов с регулируемым импульсом выстрела. По крайней мере, на этапе абордажа. Это не значит, что вы будете отбиваться от врага голыми руками. Но обучение фехтованию, как и рукопашная подготовка, входят в курс вашего обучения. И то, и другое умения понадобятся вам в последнюю очередь. Я имею ввиду — после того, как вы примените знания, полученные вами по остальным учебным дисциплинам, — капитан ненадолго замолчал, и обвёл всех суровым взглядом. — Но, если, а точнее, когда они вам понадобятся… Это будет означать, что кроме них, вас уже ничто спасти не может.

Ошарашенные штрафники подавленно молчали. Егор, как и все остальные, тоже, честно говоря, рассчитывал, что схватка с вражескими абордажниками будет проходить далеко не на «зубочистках». Вообще, в свете последних событий ему всё больше казалось, что он попал не в штрафбат, а в дурдом… То какие-то Боевые Рыси, то война на шпагах… Ещё копья и дубинки бы выдали.

Капитан не дал бойцам долго предаваться унынию и растерянности, скомандовав «По тренажерам!». Егор, как и все, быстро занял своё место, и приготовился к началу схватки. Пока только морально — ибо никакого оружия, он, естественно, не получил. Для виртуального поединка оно не нужно. В это время в ушах снова зазвучал голос инструктора. Он обращался ко всем на общем канале:

— И ещё одно. Запомните: Поединок виртуальный, но если вы позволите сопернику проткнуть себя — боль будет вполне реальной. Не забывайте об этом.

Голос инструктора затих, и перед глазами Егора загорелась надпись:

«ПЕРВЫЙ ТУР».

Изображение тренажерного зала начало терять фокусировку….

… Первое, что увидел Белецкий, когда окружающее обрело резкость — это застывший в двадцати шагах противник, облачённый в скафандр средней защиты, и сжимающий в правой руке рукоять силовой шпаги, а в левой — силовой пехотный щит. Егор по лётной привычке моментально, не крутя головой, окинул взглядом окрестности. Вокруг, куда не кинь взгляд, простиралась бесконечная ровная как стол плоскость матово-серого цвета. Точно такая же плоскость нависла над головой, причём непонятно, насколько высоко — штатный дальномер скафа исправно показывал расстояние до соперника, но наотрез отказывался определять расстояние до висящей над головой плоскости. «Может, это иллюзия?», подумал Белецкий, и, на всякий случай, протянул верх руку. Краем глаза он заметил, как его соперник, до того вертевший головой во все стороны, что говорило об отсутствии у него встроенных имплантов, пошёл ещё дальше, и, вытянув руку вверх, слегка подпрыгнул. Эти попытки определить высоту местного «неба» не принесли успеха ни одной, ни другой стороне. Но, по крайней мере, становилось ясно, что можно было прыгать, не боясь удариться головой об верхнюю плоскость. Судя по всему, плоскости всё же не были бесконечными. Где-то далеко-далеко они заканчивались, и там в просвете между ними по всему периметру клубились ярко-алые клубы то ли дыма, то ли пара, в которых время от времени то что-то вспыхивало, то проскакивали ветвистые молнии. В общем, местечко, куда закинуло поединщиков, оставляло мрачное и гнетущее впечатление. «Постановщики эффектов, создавшие эту местность, ели свой хлеб не даром» — подумал Егор.