Читаем Сфагнум полностью

Самым важным в таких случаях было зайти последней и сесть отвечать последней. Билет номер двадцать пять. Структурный психоанализ Лакана. Девчонки сначала не хотели пускать, особенно старалась та крашеная милка с потока, «она занимала», ну ты ж понимаешь! Но Вичка объяснила, что она, Вичка, занимала еще в начале семестра и что корни подкрась, блядь, и та решила не связываться — ноготки-то у Вички свеженарощенные, с иероглифами на твердом лаке: такими ноготками фонарный столб можно порвать, не то, что какую-то снегурочку из Столина. Да и шансов на Какашу у этой кобылки не было никаких: про воск она ничего не слышала, все лицо было в угрях, кожа дряблая, как у тридцатилетней старухи. Пришло, чудо, экзамен сдавать! Снегурочка смирилась, зашла в последней пятерке, но не последней, и только что с ревом выбежала из аудитории, получив свой кол в сердце.

Структурный психоанализ Лакана. Шансы были, были. Стринги по-инквизиторски резали кожу между ног: дешевый китайский нейлон, зато цвет красный и мальчикам нравится. Знали бы мальчики, как порой страдают их красавицы, их королевы. Похоже, на писе уже бордовые борозды от трусиков, раньше ж не резали так. Во рту вкус клубнички — жевачку, что ли, жевала? Хотя нет, какая жевачка, это блеск для губ — обмахнулась кисточкой перед тем, как зайти в экзекуторскую.

Настроение Какаши сложно было понять: его Вичка вообще понимала и чувствовала плохо. Основной проблемой было то, что очень сложно было определить, когда Какаша серьезен и пригоден для флирта, когда весел и всех вокруг выстебывает. Какаша был человеком молодым. Нет, поправочка. Какаша был человеком еще молодым. На лысом черепе громоздились хипстерские очки, которые должны были его делать секси, но делали похожим на человека-молотка из фильма группы Pink Floyd «Стена». Но надо было установить контакт. У него таких коз проходит две сотни в год, он и лиц-то поди не замечает. Обратить на себя внимание. Установить контакт, точно.

— Аркадий Николаевич, — Вичка по-пионерски подняла руку, зная, что мужчинам это нравится. — Аркадий Николаевич. Можно попросить вас открыть окно? А то душно как-то? Ну пожалуйста?

Преподаватель был увлечен Машей Арсеньевой — задроткой, которая реально готовилась к экзаменам. Вот уж где ни сиси, ни писи, только книжками мужиков брать.