Читаем Сезон воронов полностью

Подул холодный северо-восточный ветер, и Марион успела сильно замерзнуть. Плед был хорошей защитой от ветра и холода на земле, но во время бешеной скачки толку от него было мало. Дункан спешился и отвел своего коня к ручью, громко журчащему неподалеку, а сам сел на большой камень, возвышавшийся над укрытой колючими кустиками и рыжеватым сухим папоротником землей, тут же, возле воды.

– Дай своей лошади немного отдохнуть, – посоветовал он, опуская руку в хрустально-прозрачную воду.

Сложив пальцы ковшом, он зачерпнул воды и поднес ее к губам, а потом снова посмотрел на Марион. Девушка как раз спрыгивала с лошади. Полы пледа, который она придерживала рукой, хлопали на ветру. Небо словно налилось свинцом: где-то недалеко громыхала гроза. Наверняка до наступления вечера им придется порядком помокнуть… Вдруг Дункан вспомнил, что в одной из дорожных сумок у него до сих пор лежит красная форменная куртка. И почему он раньше о ней не вспомнил! Он подошел к коню и вынул куртку из сумки. Она развернулась у него в руках, и к ногам Дункана упал маленький sgian dhu. Звякнув при падении, ножичек исчез в зарослях папоротника. Несколько секунд Дункан смотрел, как его клинок посверкивает сквозь сухие листья, а потом медленно поднял его, сунул за пояс и протянул куртку Марион.

– Скоро начнется дождь. В ней тебе будет теплее.

Она торопливо натянула куртку и указала пальцем на нож.

– Отдай его мне!

– Нет, – спокойно сказал Дункан. – Я еще не знаю, можно ли тебе доверять.

Волосы Марион взметнулись вокруг покрасневшего, напряженного лица. Несколько секунд она о чем-то размышляла, потом вдруг перестала хмуриться. Эта перемена в ее настроении насторожила Дункана.

– Ты меня боишься?

Юноша задумался и ответил не сразу. Он стоял и смотрел на это решительное лицо, на котором вдруг расцвела чарующая улыбка, не лишенная, правда, легкой иронии. Ему хотелось засмеяться, но он сдержался. И все-таки веселье взяло верх: хохоча, он поднял с земли оброненный девушкой плед, а когда выпрямился, тряхнул своими черными как смоль волосами.

– Ты делаешь так всегда, когда хочешь добиться своего?

Выругавшись, девушка отвернулась и сделала шаг по направлению к своей лошади. В три шага преодолев разделявшее их расстояние, Дункан схватил ее за запястье и повернул к себе. Улыбки у него на лице уже не было, наоборот – губы сжались в тонкую полоску, глаза полыхали гневом.

– Если ты думаешь, женщина, что Макдональда легко одурачить, то глубоко заблуждаешься!

Под полупрозрачной белой кожей Марион, чье лицо оказалось так близко, затрепетала голубая жилка.

– Тебе придется завоевывать мое доверие, Марион! – шепотом сказал Дункан, одновременно пытаясь уловить аромат ее дыхания.

Он не мог отвести взгляд от ее глаз. «Отец прав, я не устою перед ней!» – подумал он, злясь на себя. Девичья ручка затрепетала в его пальцах. Он отпустил ее так резко, словно она превратилась в кусок раскаленного угля. Марион приоткрыла губы, и по лицу ее пробежала тень страха.

– А я? Разве я могу тебе доверять? Как я могу знать, что у тебя нет грязных намерений на мой счет?

Вздернув подбородок, девушка выдержала взгляд Дункана, которого ее слова обескуражили. Он не пытался посмотреть на ситуацию ее глазами и только теперь осознал, что она права. Взгляд Дункана переместился на sgian dhu, который он держал в руке. Словно чтобы проверить, насколько нож острый, он сжал лезвие пальцами, а потом протянул его Марион ручкой вперед.

– Я не причиню тебе вреда, Марион, но даже если бы я дал тебе клятву, ты бы мне не поверила.

– Это правда, – согласилась она и схватила кинжал за рукоятку.

Дункан вздрогнул, когда их руки соприкоснулись. Его пальцы инстинктивно сжали клинок, и он ощутил боль от пореза, которая моментально заслонила собой тягостное томление, которое начало разливаться по телу.

– Ты тоже не поверил бы мне, если бы я сказала, что никогда не всажу кинжал тебе в спину.

– Не поверил бы, – отозвался он умышленно мягко.

И медленно разжал пальцы. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Почувствовав, что нож теперь в ее распоряжении, Марион дернула его к себе.

– Ай! – вскрикнул Дункан и поднес руку ко рту.

– Прости! Я не хотела…

Она схватила его за руку и осмотрела порез.

– Неглубокий!

Марион огляделась, но ничего подходящего не нашлось. Тогда она отпустила его руку, выдернула полу своей сорочки из-за пояса штанов и оторвала кусок от подрубленного края. Дункан наблюдал за ней из-под ресниц, пока она перематывала ему рану.

– Вот и готово! – воскликнула девушка и сделала на повязке узелок.

На короткое мгновение их взгляды встретились, но чувство неловкости, которое они испытывали, заставило обоих отвернуться. Потом Дункан осторожно взял перебинтованной рукой Марион за подбородок и заставил посмотреть на себя снова.

– Со временем, может, я тебе и поверю, – сказал он с едва заметной усмешкой.

* * *