Читаем Сезон воронов полностью

Лиам в нескольких словах рассказал мне о трагической смерти Саймона. Бедная Маргарет! На ее долю тоже выпало немало страданий. Меньше чем за неделю она лишилась сначала внука, а теперь и мужа. Кто станет ей опорой? Ее дочь Леила тоже стала вдовой, как и она сама. Страшен удел людской! Какой ужасный грех приходится нам искупать? Господи всемогущий, куда девалось твое сострадание? Всю жизнь я старалась следовать заповедям твоим… конечно, насколько у меня хватало разумения. Неужели ты караешь меня за мое неведение? Где же тогда твоя справедливость? Но на этот вопрос, я знала, мне никто не ответит.

Лиам обнял меня за талию и еще крепче прижал к себе. Я ощутила прикосновение его губ к своему плечу.

– Не спишь?

– Нет.

Тишина. Тиканье часов на стене. Потянулись минуты.

– Кейтлин, через пару дней мне придется вернуться в лагерь.

Сердце мое сжалось. Я страшилась момента, когда нам снова предстоит расстаться. Однако это было неизбежно.

– Мне позволили ненадолго съездить домой, и все.

– Значит, это еще не закончилось…

– Нет. Когда я уезжал, наши войска возвращались в Перт. Не знаю, что Мар намеревался делать потом. Аргайл, конечно, поднимет свой флаг над Стирлингом. Мы знаем, что он дожидается подкрепления.

– И это означает, что будет еще сражение…

Он не ответил. Да это и было скорее утверждение, чем вопрос.

– Многие кланы покинули лагерь после Шерифмура. Боюсь, другие последуют их примеру, если это еще не случилось. Мар потерял много людей.

– А Претендент так и не приехал.

– Люди теряют терпение и надежду. Битва на Шерифмуре ничего не решила. Мы побегали друг за другом по кругу, и все.

Я чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо.

– Если будет новая битва, то как же Дункан… Я хочу сказать, он же ранен?

– С ним все хорошо, Кейтлин. Честное слово. Сейчас он уже наверняка снова может ходить.

– Ходить? Куда он ранен?

– Он получил удар мечом в пах.

Он улыбнулся, желая меня успокоить.

– Эта рана, конечно, заставила его поволноваться. Но она у него не одна. Есть еще, на лице, – добавил он с долей тревоги.

– На лице?

– Да. И тоже удар мечом.

Пальцем он прочертил линию через свою левую щеку, от глаза к подбородку. Я закрыла глаза и прикусила губу, чтобы не заплакать.

– Что с глазом?

– Глаз цел. Не волнуйся так, a ghràidh, штопальщик и швея хорошо поработали!

– Швея?

Он пожал плечами, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Она зашила ему рану на лице. И хорошо зашила! Конечно, останется шрам, но, спасибо этой девчонке, это будет тонкая незаметная ниточка. У нее и вправду пальчики феи! Так что Дункан в хороших руках.

– Он не передал письмо для Элспет? Она ждет не дождется весточки от него!

На лице Лиама появилось странное выражение.

– Если уж мы заговорили об Элспет… Ты должна это знать, Кейтлин. Не думаю, что Дункан будет снова с ней встречаться, когда вернется.

– Но почему? Они же любили друг друга, все было хорошо до его отъезда! Он хотел просить ее руки… – Я замолчала. Я поняла. – Он нашел там себе женщину?

– Нет, не совсем так. – Лиам невесело усмехнулся. – Скорее, я бы сказал, нашлась женщина, которая похитила его сердце.

– Кто? Какая-нибудь шлюшка из тех, что шатаются вокруг лагеря и обслуживают солдат?

Я знала, что большое количество женщин следует за армией, куда бы она ни направлялась. Среди этих женщин были и супруги, и невесты, и проститутки, для которых лагерь становился неиссякаемым источником дохода. Я никогда не спрашивала Лиама, делил ли он свой плед с одной из этих женщин. Я не хотела знать. Но ведь сейчас речь идет о сыне, а это совсем другое…

– Нет, она не из таких женщин.

– Кто же тогда?

– Та самая швея.

– Кто она и откуда?

Он вздохнул и решился.

– Ты все равно узнала бы рано или поздно. Это Марион Кэмпбелл, – сказал Лиам и внимательно посмотрел на меня.

– Марион Кэмпбелл… Но что делает девушка из клана Кэмпбеллов в лагере якобитов?

– Ты же знаешь, что Бредалбэйн переметнулся в другой лагерь. Лэрд Гленлайона сражался на нашей стороне, и хорошо сражался, надо признать.

– Гленлайон? Ты хочешь сказать, что Дункан влюбился в девушку из Гленлайона?

– Да.

Я вздохнула.

– Что же я скажу Элспет?

– Пока ничего не говори. Это их дела, не наши.

– Но она надеется, ждет его! Я не смогу смотреть ей в глаза!

– Тогда скажи, что захочешь.

Я задумалась. Дункан и женщина из Гленлайона… Мне с трудом верилось, что такое возможно. Что он станет делать, когда восстание закончится? Его избраннице в нашей долине никто не обрадуется. И в особенности – Элспет. Но что, если это несерьезно, просто увлечение? Когда любимая женщина далеко, многие находят себе кого-то, кто согреет и тело, и постель. Подумав немного, я решила, что не стану ничего говорить. Возможно, Дункан вернется домой со свободным сердцем.

– Лэрд Гленлайона эту любовную историю, конечно, не одобряет!

Лиам усмехнулся с явной иронией.

– Сущая правда, a ghràidh, потому что речь идет о его собственной дочке.

– Господи боже!