Вода вытолкнула его на поверхность, словно резиновый мяч, и он поплыл на боку, вытягиваясь в струнку, радуясь тому, что тело в движении наливается силой и молодостью, а рёбра потрескивают от напора воздуха, которым он через рот накачивает лёгкие. Море всегда казалось ему лесом, растворённым в воде. Как и в лесу, тут пропадает ощущение времени. Когда плывёшь быстро, всем телом прижимаясь к воде, ускоряется и темп твоей жизни. Твой внутренний хронометр прогонит большую стрелку по циферблату, а на берегу пройдёт только несколько минут. Это наводит на мысль, что у каждого периода жизни, а то и у каждого мгновения – своё, особое время, особый счёт секунд и дней.

Правая рука, которой Андрей Владимирович расталкивал перед собой воду, чуть сбилась с ритма и скользнула в глубину. Тотчас же её обожгло – будто хлестнули крапивой. От неожиданности пловец чуть было не нахлебался воды. А когда отфыркался, увидел, что море вокруг наполнено медузами. Как кружки жира в остывающем бульоне, они медленно перемещались, подталкиваемые течением. Он вспомнил заметку, напечатанную зимой в «Известиях»: «Спасаясь от летнего зноя, толпы жителей Лимы устремились в прошлый выходной на пляжи близ столицы, но уже вскоре в воде не осталось никого. Океан кишел медузами. У побережья Перу – миллионы огромных – до 60 сантиметров в диаметре – разноцветных чудищ, пригнанных из глубин на мелководье штормовыми волнениями. Двух-трёх обжигающих их щупалец достаточно, чтобы отбить охоту к купанью».

Что-то мягкое и холодное толкнулось в его бедро. Он отпрянул в сторону и, колотя руками и ногами, поплыл к берегу. Его встретили сочувственными улыбками. Курбов сделал вид, что ничего не случилось, и повалился на топчан.

Когда солнце совсем перебралось на запад и на противоположном склоне неба появилась полупрозрачная, как медуза, луна, Андрей Владимирович оделся и пошёл по набережной. Тело излучало накопленное тепло, и, возможно, в сетчатке глаз насекомых, копошившихся в листве, он фиксировался как движущийся сноп огня.

В конце набережной свернул налево, дошёл до трамвайных линий и увидел круглый купол городской библиотеки. «И, кстати, – решил он, – надо просветиться насчёт медуз, а то весь отпуск просижу на берегу…»

Косенькая девушка принесла ему первый том «Жизни животных» и включила настольную лампу.

Андрей Владимирович полистал книгу, разглядывая рисунки, изображающие мрачноватый мир, населённый беспозвоночными существами разнообразных форм, цветов и оттенков. Медузы были помещены в раздел радиальных и отнесены к типу кишечнополостных. Самые древние из современных многоклеточных животных, они выстояли в яростной борьбе за существование с другими видами, с самой Природой и Временем и, отбив все атаки, «заселили буквально весь океан от его поверхности до предельных глубин». Они прошли через все лабиринты отбора благодаря тому, что хитроумно соединили в себе свойства растений и животных. На это, узнал Андрей Владимирович, обратил внимание сам Аристотель. Этот факт показался особенно занятным, и Курбов дал волю воображению, представив, как древний грек, обжигаясь, таскал из Средиземного моря на берег комья расползающегося в руках студня, разглядывал щупальца, скрытый между ними рот. В тёплых морях плавают ядовитые «португальские кораблики» и корнероты. И если Аристотель имел неосторожность потрогать их, то у него надолго пропадала охота продолжать исследования.

Корнероты обитают и в Чёрном море. Держатся они обычно на небольшой глубине возле берега. Зонтик медузы полусферической или конической формы по краям обведён ярко-голубой или фиолетовой каёмкой, которая как бы предостерегает: осторожно, жжётся.

Прочитав про аурелию, симпатичную полупрозрачную медузу, Андрей Владимирович подумал, что страх, который он сегодня испытал, получив ожог, унизителен и глуп. Он испугался потому, что ничего не знал об этих флегматичных и в общем-то безобидных обитателях моря. Ведь если плыть медленно, то можно избежать столкновения с крупными медузами, а прочая мелочь абсолютна безвредна.

Когда нас никто не видит

Курбов вернулся домой в сумерках. Он сунул ноги в тапочки и позвал жену.

Лида выла из ванной:

– Я приняла душ. Не хочешь сполоснуться?

– Попозже…

Лида накинула халатик прямо на мокрое тело. Влага собиралась в ложбинке на груди и оттуда скатывалась на живот.

– Забыла вытереться, – спохватилась Лида. – Я сейчас…

Но Курбов нетерпеливыми руками уже обхватил её и понёс…