Читаем Сезон любви полностью

Рената попыталась улыбнуться, хотя подобное представление показалось ей оскорбительным. Ее словно низвели до сообщения в местной газете. Она протянула руку. Мистер Робинсон, высокий лысеющий мужчина в очках-половинках и галстуке-бабочке, пожал ее первым.

– Приятно познакомиться. Кент Робинсон.

– Рената Нокс, – сказала Рената. При всей торжественности официальной церемонии знакомства, Сьюзен не удосужилась назвать ее имя.

Миссис Робинсон – коротко подстриженная брюнетка, такая же стройная и тщательно накрашенная, как будущая Ренатина свекровь, – излучала такую же наигранную доброжелательность. Крепко обняв Ренату, она чмокнула ее в обожженную солнцем щеку и воскликнула:

– Ох, Сьюзен, да тебе повезло!

– И не говори! – согласно кивнула Сьюзен с лучезарной улыбкой, как будто перед ней стояла не обгоревшая Рената с синяком на лице, обманщица и изменщица, которая разбила вазу, стащила список и сбежала, а кто-то совершенно другой.

– Рената, а это Клэр, дочь Кента и Кэти, – обратилась Сьюзен к Ренате тем ласковым голосом, что обычно приберегала для кота. – Кейд и Клэр вместе учились в школе. Они давние друзья.

Рената улыбнулась дочери Робинсонов, мысленно напомнив себе, что первое впечатление не всегда верное. Взять, например, как все обернулось с Салли. Впрочем, выглядела Клэр Робинсон еще хуже, чем сама Рената. Она надела длинную юбку в крестьянском стиле, мужскую белую футболку и кожаные сандалии, подклеенные белым медицинским пластырем. Длинные каштановые волосы Клэр так спутались, что уже походили на дреды, а кожа была совсем белой, как у гейши с толстым слоем пудры. Рената впервые видела такую бледную кожу и подумала, что веснушки на носу и щеках Клэр похожи на черные бобы в ванильном мороженом. При взгляде на эту девицу на ум приходили слова вроде «беспризорник» и «оборвыш». Клэр определенно смахивала на уличного мальчишку из романов Диккенса, хотя ее голубые глаза возбужденно горели. Интересно, может, она на наркотиках?

– Привет! – поздоровалась Рената и на всякий случай, если вдруг Клэр не расслышала ее имя, добавила: – Меня зовут Рената.

Какое-то время Клэр довольно бесцеремонно смотрела на нее в упор, потом протянула влажную вялую ладонь.

– Приятно познакомиться. Я так удивилась, когда узнала, что Кейд помолвлен!

– Ну да, мы еще слишком молоды, – сказала Рената.

– Клэр и Кейд вместе учились в школе, – повторила Сьюзен и прерывисто вдохнула. – Давайте пойдем в гостиную и выпьем.

Они разделились на три группы. Возглавили процессию мистер Робинсон, Джо Дрисколл и Кейд, которые шли медленно, подстраиваясь под прихрамывающую походку Джо. К вечеру он сильно устал, катаясь на яхте, и потому опирался на палку. Сьюзен, миссис Робинсон и Клэр следовали за ними, а Рената замыкала шествие. В своей короткой обтягивающей юбке и с безобразным синяком на подбородке она чувствовала себя проституткой с бульвара Сансет.

Рената вдруг почувствовала чье-то едва уловимое присутствие и поняла, что не она одна плетется сзади. Кто там еще, Мистер Роджерс? Она оглянулась и с удивлением увидела Николь. Одетая в черные брюки, рубашку и черный фартук, та бесшумно закрыла дверь и убрала бирюзовую накидку миссис Робинсон. Рената все еще злилась на Николь – а как еще относиться к доносчице? – но к злости примешивалось странное ощущение родства. Николь была темнокожей, как ее лучшая подруга, по которой Рената ужасно скучала, особенно в этой странной и двусмысленной ситуации, а еще Николь работала на Дрисколлов, как и Майлз. Рената по-прежнему испытывала к нему смутное влечение, хотя понимала, что они, вероятно, больше никогда не встретятся. Из-за этих воображаемых ниточек, связывающих их обеих, Рената сочла возможным замедлить шаг и подождать Николь. Рената подыскивала слова, чтобы сказать, что она отличается от этих людей. Как будущая миссис Кейд Дрисколл – от одной этой мысли мороз по коже! – она тоже пешка в руках Сьюзен и такая же прислуга, как Николь.

– Вы сегодня столько работали! Надеюсь, ваш рабочий день уже закончился?

Николь отвела глаза.

– Майлз должен был подменить меня в шесть, но он позвонил и сказал, что не придет.

Николь говорила с легким британским акцентом. Рената было удивилась, затем вспомнила, что Николь впервые произнесла больше двух слов в ее присутствии. Очарование мелодичного голоса отравил презрительный взгляд, который Николь метнула в Ренату.

– Уверена, что вы-то в курсе.

Она ускорила шаг, и Рената поспешила за ней.

– Знаете, его приятельница, Салли, получила травму, когда занималась серфингом, и ее отвезли в больницу.

Николь пренебрежительно махнула рукой:

– Мне нужно подавать напитки.