Читаем Сезон крови полностью

Я надел темные очки, выскочил из «чероки» и перешел улицу. На просторной площадке стояли ряды подержанных автомобилей, которые по большей части выглядели вполне прилично; на дальнем участке стоянки приткнулось небольшое офисное здание. Стоило мне оказаться на территории автосалона, как из офиса показался полноватый круглолицый мужчина и направился ко мне, улыбаясь и помахивая рукой, как будто мы были давними приятелями.

– Привет-привет! – Он протянул мне мягкую ладонь. – Господи ты боже мой, вот так погодка, а? Фух! Вот и лето наступило! Но все равно сегодня отличный денек, чтобы купить машину!

Я неохотно пожал ему руку. Она была влажной и издала чавкающий звук, когда он сжал пальцы. Он потряс мою руку так, будто надеялся накачать воды. Я улыбнулся, высвободил свою ладонь и продемонстрировал визитную карточку.

– Крис Бентли здесь?

Его добродушие улетучилось.

– Разумеется. Я его позову, он сейчас выйдет.

Дожидаясь, я равнодушно осмотрел несколько автомобилей. Через пару минут из офиса показался мужчина – куда моложе, чем я ожидал, от силы лет двадцати, в зеркальных очках, и направился в мою сторону.

– Чем могу помочь?

Я показал ему визитную карточку.

– Вы Крис Бентли?

– Да, это я.

Мы пожали друг другу руки.

– Меня зовут Алан Ченс, я надеялся, что вы сможете уделить мне несколько минут.

– Разумеется. – Он указал на карточку. – Мы встречались прежде? Вы кажетесь как будто смутно знакомым.

– Я слышал ваше имя от общего знакомого.

– Прекрасно. Вы уже слышали о специальном предложении, которое мы…

– Я не собираюсь покупать машину.

Он снял очки и оглядел меня с ног до головы.

– В таком случае, чем я могу помочь?

– Мне неудобно беспокоить вас на рабочем месте, но я хотел поговорить с вами о Бернарде Муре.

Его недружелюбная настороженность сменилась узнаванием.

– Вот откуда мне знакомо ваше имя, от Бернарда. Вы один из его приятелей из Поттерс-Коув, да?

– Именно, – ответил я.

– У вас там прямо безумие какое-то творится в последнее время! – он негромко рассмеялся. – Когда в городке вроде вашего появляются трупы, это дурной знак. Да блин, если даже в Поттерс-Коув небезопасно, то, выходит, нигде небезопасно.

– Это точно.

– Надеюсь, они поймают этого психопата.

– Я тоже.

Бентли вернул черные очки на место, сложил руки на груди и оперся об одну из машин.

– Да, короче, я расстроился, узнав, что Бернард умер. Дела у него шли не очень хорошо с тех пор, как умерла его мать, и начались все эти неприятности. К тому времени как его уволили, он совершенно опустился. Я даже не сразу узнал, что он умер; так жаль. Когда он перестал здесь работать, я время от времени звонил ему, мы вместе обедали. Потом он на какое-то время пропал. Я знал, что дела у него идут неважно, позвонил и наткнулся на его… он же жил в доме двоюродного брата, так? И тот сказал, что Бернард, ну…

– Покончил с собой.

– Угу. – Он длинно и тяжело выдохнул. – Бернард был… ну, сами понимаете, вы же дружили… он был как будто немного не в себе, но в целом славный малый. Всегда хорошо относился ко мне. Он давно был в этом бизнесе, и поначалу мне помогал, много рассказал о продажах. Другие так не поступают. Они видят угрозу в молодых продавцах. Бизнес не резиновый, сами понимаете. Но Бернард всегда относился ко мне по-дружески. Все время рассказывал о вас и о других приятелях из Поттерс-Коув. Говорил, что вы всегда держались вместе.

Я наблюдал за собственным отражением в зеркалах, скрывавших его глаза.

– Да, мы были близкими друзьями.

– Мои соболезнования. Ужасно жаль.

В Крисе Бентли была какая-то природная неискренность. Как и многие люди, он прикрывался маской озабоченности, но на самом деле интересовался лишь тем, что касалось его напрямую. Его сдержанная улыбка заверяла, что в этом безразличии не было ничего личного.

И так как я только размышлял, а не говорил, Бентли спросил:

– Так… чем я могу помочь, Алан?

Все еще витавший у меня в голове туман помешал мне составить какой-нибудь план перед нашим разговором, так что я решил импровизировать.

– Двоюродный брат Бернарда, Сэмми, отдал нам сумку с его вещами. К концу жизни только она у него и осталась, в ней были вещи – ничего по-настоящему ценного, просто кое-что на память о нем. Осматривая их, мы нашли фотографию. – Я вытащил ее из кармана, но держал у бедра изображением вниз до тех пор, пока не придумаю, под каким предлогом ее показать. – К ней был прикреплен запечатанный конверт и небольшая заметка с просьбой переслать его этому человеку. Проблема в том, что мы не знаем, кто это. Я увидел вашу визитку в ежедневнике и вспомнил, что Бернард часто о вас говорил. Можно сказать, вы были единственным человеком с работы, который ему по-настоящему нравился. И я подумал, раз вы дружили с Бернардом, то, может, знаете, кто это?

Я показал ему фотографию.

Он подался вперед и разглядывал ее, как мне показалось, слишком долго.

– Мне очень хотелось бы выполнить его волю и переслать ей это письмо, – сказал я, – но мы представления не имеем, кто это.