Читаем Сезон крови полностью

– Знаешь, мне кажется, было бы куда проще, если бы ты высказалась напрямую, швырнула бы все сразу мне в лицо, – сказал я. – Просто назвала бы меня козлом, отвратительным мужем и неудачником. Но от этого твоего «Мне нужно время» меня просто тошнит. Не надо притворяться, что дело в чем-то другом, Тони. Ты завела интрижку на стороне и теперь убегаешь, чтобы не чувствовать себя такой виноватой. Потому что если ты уйдешь, значит, мы уже не вместе, и это, вроде как, уже не измена, так? Получается, ты уже не предаешь меня, и это куда лучше, чем чувствовать себя безвольной блядью.

Она скрестила руки на груди.

– Ты закончил?

– Нет. Иди ты в жопу, шлюха. Вот теперь закончил.

– Полегчало?

– Не особенно.

– Ну тогда, может, от этого полегчает: сам иди в жопу! – Она подняла чемодан и пошла вон из комнаты, но оказавшись рядом со мной, ненадолго остановилась. – Тебе никогда не приходило в голову, что нет никакой интрижки? Ты веришь тому, в чем следует сомневаться, и сомневаешься в том, чему должен бы поверить.

– Ага, теперь ты еще и в философы записалась? – Я негромко рассмеялся, но это была всего лишь защитная реакция, не позволявшая мне расколоться, рассыпаться на части, сложиться как карточный домик. – Если ты уйдешь, то больше не возвращайся. Если ты сегодня уйдешь, то это конец, слышишь? Все кончено.

– Этого ты точно не хочешь.

– Нет?

– Нет.

– Тогда чего ты от меня вообще хочешь? Чтобы я просил тебя не уходить? Чтобы я умолял? Что? Чего ты от меня хочешь? Скажи, что я должен сделать, я сделаю.

– Я устала, Алан. Я устала, мне грустно и даже немного страшно, но я должна уйти.

– Ты меня любишь?

– Конечно, люблю.

– Тогда почему ты так отчаянно пытаешься от меня сбежать?

– Потому что сейчас одной любви недостаточно. И редко когда хватает ее одной.

– Неправда, – сказал я. – Любви всегда достаточно. Если она истинная, то ее достаточно.

– Я хочу…

– Ну, разумеется, давай позаботимся о том, чего хочется тебе. Гребаный мир горит синим пламенем, все катится к чертям, но в тот момент, когда ты нужна мне больше всего, ты убегаешь. Ты считаешь, что лучше всего сбежать и спрятаться. Отлично. Беги.

– Ты просто не хочешь этого признать, – сказала она громким шепотом, – но так будет лучше и для тебя тоже. Это нужно нам обоим.

– Значит, вот оно как. Вот так просто.

– В данный момент – да.

– Какого черта это значит?

– Нам нужно отдохнуть друг от друга. – Тони медленно подошла ко мне, и пока она не поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до моего лба, я не мог понять, собирается ли она меня поцеловать или задушить. Ее губы, теплые и мягкие, коснулись моей кожи, потом она снова встала нормально. – Вот что это значит. И только это.

* * *

Я слушал, как Тони спускалась по лестнице, – она едва справлялась с чемоданом и грохотала им о каждую ступеньку – и чувствовал себя виноватым, потому что не предложил помочь. Вина испарилась, как только завелся двигатель ее автомобиля. Только когда машина отъехала от дома, скользнув фарами по окнам, и звук двигателя растворился в ночи, я по-настоящему осознал, что все это происходит на самом деле. Но она все-таки решилась. Она действительно ушла.

Я снова прокрутил в голове весь разговор, уже в одиночестве, и поймал себя на том, что бормочу свои ответы вслух, стоя в новообретенной тишине на кухне. Мой разум оцепенел, я замер, не зная, что делать дальше. Сумеют ли наши жизни выправиться? Сможем ли мы исцелиться? Мы вдвоем? Мы все? Хоть кто-то?

Я отыскал в буфете непочатую бутылку виски, какое-то время пялился на этикетку, потом схватил телефонную трубку и набрал номер Дональда, решив, что если подловлю его прежде, чем он прикончит всю водку в доме, мне удастся убедить его приехать ко мне.

– Эй, это я. Я планирую упиться в дупель. Хочешь присоединиться?

– Теперь-то что не так?

– А что так? Давай, приезжай, напьемся в стельку.

– Может, я стал провидцем, но мне кажется, что Тони эта затея придется не по душе.

– Ну так ее здесь нет. – Я прижал трубку подбородком, снял крышку с бутылки и наполнил стакан. В трубке раздавалось дыхание Дональда.

– Где она, Алан?

– Она съехала на какое-то время.

– Вот же черт, Алан… Фигово.

– Давай, приезжай, выпей со мной. Привези лед.

– Я уже слишком пьян, чтобы садиться за руль, – виновато сказал он.

– Ясно. – Я вздохнул. – Тогда созвонимся завтра.

– С тобой там все будет в порядке?

Судя по всему, мы поменялись ролями, пусть и на один вечер.

– Слишком рано судить.

– Можно тебя кое о чем спросить?

– Валяй.

– Ты когда-нибудь думаешь о нем? О том, как бы он поступил, если бы был жив?

– Бернард?

– Томми. – Он произнес его имя так, будто это было очевидно, как будто я должен был и сам догадаться, что он не мог говорить ни о ком другом. – В последнее время я часто о нем думаю.

– Я тоже по нему скучаю.

– Иногда кажется, что мы лишились его только вчера, иногда – будто прошло сто лет, да? Иногда кажется невероятным, что его нет уже так давно. – Из трубки донесся звон ледяных кубиков о стекло. – Но он бы знал, как поступить, да? Томми знал бы, что надо делать.