Глубоко вздохнув, я зажал в руке дубинку и бросился следом.

Глава 7

Туман сгустился и навалился на меня со всех сторон, как громадное привидение без начала, середины и конца. Я подкрался к краю стоянки, отлично осознавая, что здание автосалона с двумя прожекторами на крыше, рассекавшими тьму и туман, осталось далеко позади. Единственным источником света теперь был одинокий фонарь через улицу, что отделяла меня от подступов к заброшенной фабрике. Я остановился, давая глазам привыкнуть, и прислушался. Женщины нигде не было видно, и, ходя обычный шум города по-прежнему доносился издалека, вокруг все было тихо и, если не считать медленно ползущего тумана, неподвижно.

Некоторое время я стоял на месте, прислушиваясь к разгоревшемуся в моем уме спору: я хотел забыть обо всем и вернуться в относительную безопасность автосалона, но в то же время знал, что не вернусь, не смогу. Я сошел с тротуара и пересек улицу, сняв дубинку с пояса, но удерживая ее внизу, у ноги.

Туман расступился, и я шагнул на тротуар на противоположной стороне, туда, где прежде находился въезд на фабрику. В нескольких футах от края участка постепенно ветшала заколоченная будка охраны и информации. Длинный кусок тяжелой, хотя и проржавевшей цепи все еще перегораживал въезд, не позволяя никому подъехать слишком близко к заброшенной фабрике. Я снял с пояса фонарик, включил его и медленно провел лучом вокруг. Свет был ярким, но лишь отражался от тумана. В конце концов я отключил фонарик, вернул его на пояс и пошел вперед, ориентируясь в уличном освещении.

Дойдя до цепи, я пригнулся и прошел под ней. Надо мной нависла угрожающая махина фабрики, высокие вертикальные окна зияли как глазницы. Большая часть стекол давно была разбита, несколько уцелевших покрылись непроницаемой грязью от времени и запустения. Десятки лет назад эти же близорукие окна покрывала испарина, за которой безмолвно перемещались неопределенные, безликие, покорные тени. Но я был уверен, что те призраки давно изгнаны. Теперь здесь обитало что-то другое.

Возможно, впрочем, оно жило только в моей голове.

Тонкий слой снега, еще покрывавший все вокруг, начинал таять, тек и капал со стен на тротуар. Окна первого этажа были заколочены, но широкие двери главного входа сгнили и почти развалились, оставив здание с вечно распахнутым зевом.

Я приблизился к проему. Вход наискось пересекала доска, которая, судя по всему, упала сверху много лет назад, да так и осталась торчать. Изнутри невероятных размеров пустого пространства доносилось эхо капающей воды и едва слышные царапающие звуки. Я снова снял с пояса фонарик и направил луч на доску и в темноту за ней. На одном конце доски сидела невероятных размеров крыса. Со странным скрипучим звуком она поднялась на задние лапы и оскалила зубы.

От неожиданности я отступил на шаг, но не отвел от крысы луч фонарика. Свет отразился от ее глаз, и они вспыхнули в темноте двумя алыми шариками. Противостояние продолжалось до тех пор, пока крыса, пару раз неторопливо принюхавшись, не развернулась, вразвалочку не подошла к краю доски и не спрыгнула в темноту.

У меня в желудке поднялась кислота, и я отрыгнул, почувствовав привкус пива. Несмотря на холодный воздух, у меня на лбу выступили капельки пота. В голове стало понемногу проясняться. Какого дьявола я тут делаю? Я оглянулся через плечо. Туман стал таким густым, что совершенно скрыл автосалон на другой стороне улицы, хотя прожекторы на крыше все еще слегка проглядывали сквозь дымку.

Позади меня что-то шевельнулось.

Я резко развернулся обратно лицом к фабрике и дверному проему, держа перед собой фонарик в одной руке и дубинку в другой. Прямо за гнилой доской, наполовину скрываясь во мраке, стояла женщина.

Наши взгляды встретились, и я едва приметно кивнул.

Она сделала несколько шагов вглубь здания, затем оглянулась на меня.

Я почувствовал, как двигаюсь вперед, одну за другой перекидываю ноги через доску и пробираюсь сквозь дверной проем, будто больше не управлял собственным телом. Свет в моих руках мигнул и погас. На меня холодным потоком ринулась темнота, и я, чувствуя накатывающий вместе с ней страх, одним отчаянным движением встряхнул фонарик. Свет возвратился, растекся передо мной тусклым озерцом, но когда глаза привыкли к нему, я понял, что женщина пропала.

Я осторожно перешагнул через небольшую груду обломков и отбросов, изо всех сил стараясь не обращать внимания на обилие тошнотворных запахов. Поводил фонариком из стороны в сторону, пытаясь отыскать женщину, но увидел только покрытые граффити стены и толстый слой мусора на полу. На мгновение меня отвлекли царапание и суета крысиной возни, и я посветил фонариком в ту сторону.

В конце длинного узкого коридора справа наметился слабый отсвет, но ни следа женщины.