Рик обмяк, и на секунду я решил, что он умер. Но потом почувствовал, как вздымается и опадает его грудная клетка. И хотя он только потерял сознание, я понимал, что его надо как можно скорее доставить в больницу. Скорее всего, сюда уже спешат полиция и пожарники – грохот обрушения наверняка слышен по всему городу, а бурление воды отлично видно с берега, где народ собирался смотреть фейерверк. Но им понадобится какое-то время, чтобы нас найти, а я не был уверен, что Рик продержится так долго. Мне придется вытаскивать его самому. Это означало, что я должен протащить его на спине почти милю вдоль берега. Добравшись до леса, я смогу взобраться по пологому склону, а потом вернуться к оставленному у дороги джипу. Если нам повезет, кто-нибудь заметит, как я тащусь по берегу.

Я взглянул на океан. Земля перестала сотрясаться, и хотя множество мелкого мусора все еще сыпалось сверху, как рой летучих насекомых, большая часть крупных обломков здания уже лежала неподвижно.

В изнеможении я позволил себе на мгновение закрыть глаза.

Открыв их, я увидел, как в лунном свете множество темных фигур медленно возникает из волн, ползет к берегу, преодолевает линию прибоя и, поблескивая черными глазами, движется в нашу сторону.

Глава 37

Вздрогнув, я проснулся и понял, что медсестра осторожно трясет меня за плечо.

– Мистер Ченс?

– А… да.

Тело болело с ног до головы, и жесткое пластиковое кресло, в котором я уснул, только усугубляло мое состояние. Одежда на мне была грязной и местами все еще сырой, слякотные отпечатки моих ботинок красовались по всей приемной.

– Простите, что я вас напугала, – негромко сказала она. – Вы в порядке?

Небольшой телевизор к углу беззвучно демонстрировал какое-то ток-шоу, в кресле напротив меня пожилая латиноамериканка нервно листала старый журнал.

– Простите, – сказал я медсестре. – Я просто… уснул.

Она улыбнулась.

– Мистера Бриско привезли из операционной, он в сознании.

Я с трудом поднялся на ноги и пошел вслед за ней по коридору.

– Как он?

– Ему придется пройти длительный курс физиотерапии, прежде чем он сможет снова ходить, а в дальнейшем может понадобиться еще одна операция, но он справляется на удивление неплохо.

Она остановилась перед открытой дверью, жестом пригласила меня войти и ушла, как только я скрылся за дверью. Рик лежал на кровати у стены. Казалось невероятным, что он мог получить такие серьезные ранения.

Я сел на стул рядом с постелью.

– Эй. Как ты себя чувствуешь?

Он открыл глаза. Его вытянувшееся лицо выглядело бледным и сонным, но немного просветлело, как только он увидел меня.

– Не быть мне теперь балериной.

Я хотел рассмеяться, но у меня не было на это сил.

– Ты поправишься.

– По крайней мере, мне так сказали. Ты-то как?

– Меня слегка потрепало, но в целом все нормально.

Он попытался оглядеться, не отрывая голову от подушки.

– Сейчас еще ночь?

– Нет, уже утро. – Я взглянул на часы, не совсем понимая, сколько времени проспал в приемной. – Я позвонил Дональду. Он скоро приедет.

Его рука легла у края кровати. Он раскрыл ладонь, протягивая ее мне.

– Ты меня спас. – Я вложил свою руку в его. Он слабо сжал пальцы. – Наверное, я попал на мелководье. Не могу понять, что случилось.

– Нам повезло, – сказал я. – После того как фабрика обрушилась, туда прибыла полиция и спасатели – на всякий случай. К тому времени я уже успел дотащиться к ним через пляж. Слава богу, они нас заметили.

Он слабо вздохнул.

– Меня по уши накачали обезболивающим. Я с трудом соображаю.

– Все нормально. Тебе надо отдохнуть.

Он уставился на меня стекленеющими глазами.

– Что ты сказал копам?

Я оглянулся. В дверях никого не было, мы по-прежнему оставались одни.

– Что мы поднялись на скалу, чтобы посмотреть на фейерверк, – тихо сказал я. – Что мы были чуть дальше по берегу, и когда фабрика рухнула, землю под ногами тряхнуло. Мы стояли слишком близко к краю, ближе, чем следовало, потеряли равновесие и сорвались вниз.

– И они поверили?

– Да. С чего бы им не верить. Списали все на несчастный случай и на то, что мы по глупости оказались там, где нам быть не следовало. Сказали, что еще вернутся, чтобы поговорить с тобой. Ничего важного, простая формальность. Скажи им то же самое, и все будет нормально.

Казалось, его мысли витали где-то в другом месте, и я видел, как по его лицу пробежала тень страха – мелькнула и исчезла. Уверен, что он ощущал и мой страх.

– Знаешь, я его видел. Когда упал. Я видел его там, внизу, в этой дыре. – Он поманил меня ближе, и я склонился к нему. – Он меня кусал, – прошептал он. – На его глаза навернулись слезы. – Он сидел там, внизу, и поджидал меня, и… и…

– Тише, – негромко сказал я и крепче сжал его руку. Я слишком хорошо понимал его слезы, но было очень уж трудно поверить, что он и в самом деле плачет. – Я тоже его видел.

Он заглянул мне глубоко в глаза, как будто отчаянно надеялся, что я говорю правду.

– Как мы оба могли…

– Не знаю.

– Я убил его, – сказал он. – Думаю… Я уверен, что убил его.

Я кивнул.

– Я тоже.

Он всхлипнул, подавил слезы.

– Как думаешь, они там что-нибудь найдут?

– Не знаю. Думаю, нет.

– Но они наверняка отыщут…