Читаем Сезон костей полностью

Он сделал знак конвоирам. Двое мгновенно встали по бокам от двери. Третий, кудрявый мужчина с пронизывающим взглядом, шагнул ко мне. Зажатая с двух сторон, я переступила порог и очутилась в прохладном вестибюле.

Меня впихнули в узкую комнату с мраморными стенами. На левой преобладали теплые краски, из витражных окон лился причудливый лунный свет. Помещение украшали как минимум пять мемориальных досок, но ничего не удалось прочесть – меня волокли к ярко освещенной арке в глубине зала.

Преодолев три мраморные ступени, страж опустился на колено, почтительно склонил голову и дал мне знак сделать то же самое.

– Арктур! – Рука в перчатке приподняла его голову за подбородок.

Перед нами возникла Нашира, на сей раз в черном платье до пят. Блики свечей создавали на ткани легкую рябь. Женщина коснулась губами лба стража, а тот в ответ прижал ладонь к ее животу.

– А вот и наше юное дарование, – усмехнулась Нашира. – Добро пожаловать, номер двадцать сорок.

Она впилась в меня взглядом, словно пыталась увидеть мою ауру. На всякий случай я выставила защитный барьер. Страж не повернул голову, он вообще не шелохнулся.

Позади на длинной скамье устроились рефаиты в плащах с поднятыми капюшонами. Их ауры заполнили часовню, начисто блокируя мою. Кроме меня, людей в зале не было.

– Уверена, ты догадываешься, почему тебя привели, – сказала Нашира.

Я сочла за лучшее промолчать. Вопрос, что именно мне ставят в вину. Что подкармливала Себа? Спасла стража? Разгуливала по городу? Или что принадлежала к человеческой расе? А может, Карл уже настучал про сцену в Трущобах? Причин для допроса масса.

– Ее обнаружили у «Незрячего дома», – рапортовал конвоир, точная копия Плионы, вплоть до разреза глаз. – Шныряла в ночи, как помойная крыса.

– Спасибо, Альсафи, – кивнула Нашира и снова повернулась ко мне, но встать не предложила. – Насколько я понимаю, ты подкармливаешь невидца. Верно, номер сорок? Позволь спросить почему.

– Потому что вы морите его голодом и лупите как скотину. Ему нужны пища и медицинский уход.

Мой голос эхом отдавался от сводов темной часовни. Облаченные в плащи рефаиты не проронили ни звука.

– Мне очень жаль, – вздохнула Нашира, – но в наших глазах – глазах тех, кто правит этой страной, – люди ничуть не лучше скотов, а скотам не положен врач.

Я даже побледнела от злости, но ничего не ответила. Начну возражать, и она просто прикончит Себа.

Нашира отвернулась. Страж поднялся, и я вместе с ним.

– На собрании вас оповестили, что новобранцы каждого Сезона костей проходят ряд испытаний. Видишь ли, номер сорок, «алые туники» охотятся лишь за обладателями аур, но ваши таланты не всегда удается определить с ходу. Признаюсь, ранее у нас случались ошибки. За многообещающей аурой мог скрываться обычный картомант. Однако у тебя потенциал больше и аура по-настоящему уникальная. – Нашира поманила меня. – Давай, покажи, на что способна.

Страж и Альсафи попятились, оставив нас с женщиной один на один.

Мои мускулы напряглись в предвкушении схватки. Неужели и впрямь предстоит драться? Шансы на победу невелики: Нашира с ангелами-хранителями разнесут мой лабиринт вдребезги. Сонм духов плотно обступал противницу, готовясь к обороне.

Внезапно на ум пришли слова Лисс: «Нашира давно мечтала заполучить странника». Нужно шевелить мозгами. Может, в моем арсенале найдется что-нибудь для коварной рефаитки. Что-нибудь, что ей не по зубам.

Вспомнился поезд. Без странника и оракула Нашира не способна воздействовать на эфир. Если мадам не приготовила мне сюрприз в виде неопознанного духа, проникнуть в ее сознание не составит труда.

Проникнуть в сознание и убить!

С появлением Альсафи план «А» пошел прахом. Рефаит нес на руках субтильную фигурку с черным мешком на голове. Пленника посадили в кресло и приковали наручниками. Меня охватила паника. Неужели один из наших? Рефаиты и впрямь добрались до Севен-Дайлса и схватили кого-то из шайки?

В следующий миг я поняла, что у несчастного нет ауры. Невидец! Но кто? Отец?! Но он куда крупнее…

К реальности меня вернул голос Наширы:

– Если не ошибаюсь, вы знакомы.

Мешок сняли. Кровь застыла у меня в жилах.

Себ. Но в каком виде! От побоев глаза превратились в щелочки, волосы запеклись от крови, разбитые губы кровоточат. На лице ни единого живого места. Мне случалось видеть избитых до полусмерти людей, когда те приползали в Севен-Дайлс за помощью, но с такой чудовищной жестокостью я столкнулась впервые – слишком юной была жертва.

Кулак стражника впечатался Себу в челюсть, оставив свежую отметину. Почти теряя сознание, мальчик нашел в себе силы и позвал:

– Пейдж…

Меня накрыла волна бешенства.

– Что вы с ним сделали?

– Ничего, – пожала плечами Нашира, – эта честь выпала тебе.

– В смысле?

– Настало время заработать новую тунику, номер сорок.

– Что за хрень вы несете! – вырвалось у меня.

В ту же секунду Альсафи отвесил мне подзатыльник, едва не свалив с ног. Потом схватил за волосы и рявкнул:

– Не смей выражаться в присутствии наследной правительницы! Прикуси поганый язык, иначе запихну его тебе в глотку.