Читаем Сезон бойни полностью

Следующие полчаса прошли монотонно. Шер-Хан забирался все глубже и глубже в кишечник волочащейся рощи. Теперь двери-клапаны встречались постоянно.

– Капитан? – Да?

– Вы говорили о следующей стадии вторжения, что черви – только ударный отряд, нацеленный на подавление нашего сопротивления, а то, что придет следом за ними – что бы это ни было, – окажется еще хуже, потому что оно должно жрать червей. Вы верите в это?

– Это гипотеза, – неуверенно ответил я.

– Думаете, на дне мы обнаружим червей?

– Я не знаю, что мы там обнаружим.

– И все-таки это – не гнездо червей, не так ли?

– Нет, не гнездо. По крайней мере, оно не похоже на те гнезда, которые я видел.

– Значит… – Зигель замялся. – Вы думаете, что это – гнездо пожирателя червей, или их хозяина, или чего-то еще?..

– Я ничего не думаю, – отрезал я. – Мне платят не за то, чтобы я думал. Я докладываю. Предоставляю возможность думать другим.

Уиллиг фыркнула. Она знала, что это ложь, но не хотела противоречить вслух, потому что знала, кто может прослушивать наш канал.

Но и я знал, что Зигель не заслуживает такого резкого ответа, поэтому добавил: – Это – не гнездо, а нечто более сложное, чем просто гнездо. Перед нами – фабрика.

И как только эти слова вырвались у меня, я осознал их правоту. Это было промышленное предприятие – в буквальном смысле.

Какое-то время я сидел парализованный, пока осознание не опустилось на дно моего желудка и не начало с режущей болью подниматься обратно.

– Дерьмо всех святых, – прошептал я про себя. Потом вслух сказал: – Зигель, принимай управление. Уиллиг, соедини меня с оператором. А, черт, узнай, не на связи ли доктор Зимф.

Через несколько секунд в наушнике послышался новый голос. Женский, незнакомый.

– Хьюстон слушает.

– Вы ведете наблюдение?

– Вы отправили тигра в дыру.., – Пауза. – Ну и что? Это – гнездо червей.

– Нет, не гнездо. Я знаю гнезда. Снова пауза.

– Амне кажется, что гнездо. А, понимаю. Вы встретили неидентифицированные жизненные формы, и… – На этот раз пауза неопределенности затянулась. – У вас все в порядке? Нет, этого не может быть. Лучше выведите тигра обратно. Его датчики вышли из строя.

– Они не вышли из строя. – Я подпустил в тон нотку раздражения. – Внизу мы столкнулись с чем-то вроде органической фабрики. Нам пришлось пройти через серию воздушных шлюзов, повышающих давление. Их клапаны напоминают сфинктеры мочевого пузыря – это либо специализированные органы корневой системы, либо симбионты деревьев. Скорее, последнее: похожие двери встречаются в гнездах червей. Мы уже прошли два-три десятка. Уверяю вас, что показатели атмосферного давления верны.

– Вы можете вернуть тигра для дополнительной проверки?

– Это нецелесообразно. – Я тоном дал понять, что решение окончательное. – Мы можем связаться с биологической группой?

– Одну секунду. – В голосе появилось раздражение. Он на какой-то момент пропал, потом снова объявился: – Оставайтесь на связи. Мы вызвали дежурного офицера в Окленде.

– Можно пригласить доктора Зимф? Я думаю, что мы…

– Вам платят не за то, чтобы вы думали, капитан. Предоставьте делать выводы нам.

– Что это? – пробормотала Уиллиг. – Мантра?

– Да, мэм, – быстро ответил я. Зажав большим пальцем микрофон, я повернулся к Уиллиг. – Видите? Я же говорил.

Она покачала головой.

– Значит, они еще большие дураки. – И отвернулась к своему терминалу.

– Мэм?

– Да, капитан?

– Назовите ваше имя, пожалуйста.

– Специалист первого класса Марта Дозье. А почему вы спросили?

– На тот случай, если доктор Зимф при нашей следующей встрече спросит меня, кто отказался передать ей мое сообщение. Я хочу знать, что ей ответить.

– Очень остроумно, – заметила специалист первого класса Марта Дозье, – но ничего не выйдет. Ваше дело передавать информацию, мое – ее отфильтровывать. Начальство устроит мне нагоняй. Оставайтесь на связи. Окленд отозвался.

Еще один новый голос. Тоже женский. И тоже незнакомый.

– Говорит доктор Мариэтта Шрайбер. Что там у вас стряслось?

– У вас есть под рукой ВР?

– Я как раз подключаюсь. И заодно перегружаю ваш бортовой журнал. Введите меня в курс дела, только покороче.