Читаем Сезон бойни полностью

Вкратце история такова. Гудмен был незаметным, замкнутым и почти никому не известным, когда его нанял Лестер Барнсторм, тоже ничем не примечательный и уж определенно не молодой администратор из «Марафон Про-дакшнз». Барнсторм и Гудмен имели только одну общую черту – оба отчаялись доказать свою значимость. Оба чувствовали себя обойденными. И оба жаждали добиться успеха любой ценой. У Гудмена, по крайней мере, был талант, но начисто отсутствовала житейская хватка. Барнсторм отлично умел устраивать дела, но был бездарен. Это было идеальное партнерство, брак, заключенный в преисподней. Барнсторм предоставил Гудмену конурку, где тот кроил и перекраивал в течение семнадцати месяцев фантазию в жанре интерактивной реальности под названием «Солнечный балет». Хотя первоначально предполагалось сделать проходную приключенческую историю с финалом в басовом ключе, поднаторевший Барнсторм умудрился привлечь к разбухшему проекту инвестиции не виданных за всю историю студии размеров, что, в свою очередь, гарантировало вложения студии в рекламную кампанию в отчаянной попытке вернуть хоть немного, прежде чем вкладчики прозреют и разгонят команду директоров. Ежедневно Барнсторм расписывал Гудмену, как удовлетворен его работой, и сулил золотые горы – деньги, кредит, даже место на автостоянке. Однако когда «Солнечный балет» был наконец завершен и пошел в производство, Лестер Барнсторм оказался единственным владельцем контракта, а Дэниэл Гудмен, к своему ужасу, обнаружил, что фигурирует там лишь в незначительной роли «консультанта– программиста». Когда он предъявил претензии Барнсторму, тот выгнал его якобы за нелояльность. Гудмен сразу же обратился в суд. Как и большинство программистов, работающих в области интерактивной реальности, Гудмен был педантичен до предела: он протоколировал каждое совещание, каждый день заносил отчеты в личный дневник. К сожалению, большая часть информации, свидетельствовавшая в пользу Гудмена, увидела свет только после его смерти, но расследование вскрыло чертовски любопытные факты. Барнсторм предстал как бездарный старикашка с мелочным характером и чисто подростковой сексуальной озабоченностью. В то же время у него был хорошо подвешен язык, и он сделал карьеру, говоря людям то, что они хотели услышать. Барнсторм усовершенствовал стиль отрасли, но содержания ее не затронул. Большинство его высказываний сводилось к длинным бессвязным квазифилософским рассуждениям о неспособности человечества жить по его, Барнсторма, правилам. Запись за записью демонстрировали, что вклад Барнсторма в проект сводился к мелочам, тогда как Гудмен проделал почти всю литературную и компьютерную работу, необходимую для конструирования интерактивной реальности «Солнечного балета». Что касается конфликта между двумя компаньонами, то он мог разрешиться быстро и к обоюдному удовлетворению – если бы не адвокаты. Гудмену было необходимо одно: чтобы его вклад честно признали и по справедливости оплатили.