Читаем Севиль полностью

В воскресенье и в понедельник в МРЕО были выходные, и, конечно, Артур не успел переоформить машину на себя. А во вторник ему сообщили, что генеральная доверенность отозвана владелицей автомобиля и машину он должен вернуть. Артур не поверил своим ушам и сначала ничего не понял. Не хотел он ничего понимать и позднее, когда позвонил Эльвире и та своим ангельским голосом ответила, что никаких денег не получала, а просто попросила его продать машину, но теперь у нее самой нашелся покупатель и она хочет забрать свою машину обратно. Он слушал и не верил. Нет, этого не может быть. Его разыграли, так не бывает. У него подкосились ноги, и он схватился за сердце. Конечно, возвращать автомобиль отказался.

В суд, на предварительное заседание, Эльвира пришла со своим адвокатом и заявила, что она неопытная беззащитная женщина, никакого мужа армянской национальности у нее нет и никогда не было, а машину дала Артуру для продажи. Вне себя от ярости, Артур пытался доказать, что отдал Эльвире свои честно заработанные деньги в обмен на машину. Его друг Армо засвидетельствовал это. Но суду этого было недостаточно.

— Предъявите расписку. Вы отдали свои деньги? Так почему же не взяли расписку? — резонно спросил судья.

— Да, вот именно, предъявите, — подала голос Эльвира.

— Скажи правду, что получила от меня деньги, — в исступлении требовал Артур, приблизившись к ней, сжимая кулаки и бешено вращая глазами.

Когда расстояние между ними опасно сокращалось, он, глядя в ее невинные, ангельские глаза, чувствовал, что в его жилах закипает горячая армянская кровь, что готов убить её в этот момент.

— Не получала я никаких денег! Мы договаривались, что ты займешься продажей моего авто, потому что мне, домохозяйке, это было не под силу, и ты мне обещал помочь. Конечно, я согласилась дать тебе небольшую сумму как посреднику. Но, как только я передала тебе машину, на следующий день у меня нашелся покупатель. Поэтому я решила сама продать свой автомобиль, — правдиво и искренне звучал нежный голосок маленькой хрупкой женщины.

И Артур ясно видел, что симпатии стражей закона на ее стороне, не говоря уже о самом законе. Никто в суде ему не верил, включая его собственного адвоката. После первого слушания они вышли вдвоём из зала заседаний.

— Клянусь матерью, — перекрестился Артур, — я отдал ей за эту машину тридцать тысяч долларов.

— Да не верю я в ваши клятвы! — ответил тот. — На моем веку я столько их слышал, начиная от мелких аферистов, заканчивая крупными рецидивистами. Ты скажи, как можно было отдать деньги чужому человеку и не взять с него расписку? Ты предприниматель, проживший полвека, взрослый человек… Как ты мог?

— Я сам не знаю! На меня что-то нашло! Такое безграничное доверие эта парочка у меня вызвала, что мне даже стыдно было усомниться в их честности. Да и привык я доверять людям.

— И часто ты так попадаешь — с твоей привычкой? — спросил адвокат.

— Не часто. Зато по крупному, как видишь. А может, у меня на роду написано по жизни терять заработанное? — фатально предположил вдруг Артур. — Никогда и ничего не давалось мне просто так, легко, как некоторым. А отнималось часто.

— Ну, знаешь, у некоторых непросто отнять. А ты слишком доверяешь людям. Знаешь, как сказал Мазарини: «Считайте всех людей честными людьми, но живите с ними, как если бы они были мошенниками». Я думаю, это правильно. И если бы люди руководствовались такого рода правилами, то преступлений было бы меньше. Такие доверчивые граждане, как ты, и включают зеленый свет мошенникам. Такие и провоцируют их на преступления. Надеюсь, эта история послужит тебе хорошим уроком.

— Да, а я до сих пор думал, что прав был не Мазарини, а Марк Аврелий, когда сказал, что люди существуют друг для друга.

— Со времен Марка Аврелия мир сильно изменился, но некоторые люди, как тогда, так и сейчас, считают, что остальные существуют ради их обслуживания и удовлетворения их потребностей.

— Я понял. Но что мне сейчас делать? Ты мне поможешь?

— Если тебе верить, то мы имеем дело с мошенницей. Сам понимаешь, у тебя никаких доказательств, кроме свидетеля, и суд будет на ее стороне. Но ты можешь подать на апелляцию. Какое-то время выиграешь. Попытайся договориться с ней мирно. Может, вернешь хоть часть денег. На все даже не рассчитывай. Думаю, не наделаешь глупостей. Попробуй держать себя в руках на следующем заседании, не повышай голос на истца, а то заработаешь сто двадцать девятую статью УК Украины.

— Что это за статья?

— Угроза убийства. Помнишь, что ты сказал ей в зале суда?

— Не помню.

— А я помню. «Скажи правду, гадина, не то придушу тебя собственными руками!»

— Я себя не контролировал. Если честно, мне и сейчас хочется взять и грохнуть её головой о стенку.

— Ну да, мне это часто приходится слышать. Вот и говорю, держи себя в руках. Денег таким образом не вернёшь, это точно, а в тюрьму сядешь.

Артур вернулся домой. В гараж, где стоял красавец «Мерседес», заходить не хотелось. На жену тоже избегал смотреть.