Читаем Севиль полностью

Самолёт приземлился в аэропорту имени Шарля де Голля. Эльвира впервые прилетела в Париж, и её разочаровал аэропорт. Какие-то жалкие трубы и многочисленные узкие переходы, в которых можно легко потеряться. Она встала перед схемой на первом этаже и принялась изучать свой дальнейший маршрут. В билете указан нужный сектор, но поди найди его здесь, в этом лабиринте. Мимо прошла её попутчица и сделала вид или действительно не заметила её. «Ну и хорошо. Интересно, а куда она дальше летит? — подумала Эльвира и озадачилась: — Что если они из одного штата или, что хуже, из одного города? Она может заподозрить, что я здесь впервые, если буду торчать перед этими дурацкими схемами».

Она передумала оставаться в Париже. Вчера, когда она в спешке схватила вещи сестры и, сдёрнув обручальное кольцо с её руки, выскочила из дома, в сумке зазвонил телефон. Она боялась брать трубку и боялась отключить его, так как не знала кода, который требовалось ввести при включении. Восьмичасовым рейсом она уже вылетела на Киев и остановилась на съёмной квартире. Пока разбирала и примеряла одежду сестры, телефон не унимался. Она засунула его под ворох полотенец в ванной комнате и взяла только утром, перед выездом в аэропорт. Телефон вновь зазвонил. Это был Майкл. Эльвира сделала вид, что слышимость плохая. Несколько раз повторила, что ничего не слышит, и попросила перезвонить позже. Телефон трезвонил каждый час. Невозможно было постоянно врать о плохой слышимости, это вызвало бы подозрение. Когда-то нужно было решиться на первый диалог с мужем сестры. В конце концов, она решилась — уже в здании аэропорта, как только прошла таможенный контроль. В зале стоял гул, и слышимость на этот раз действительно была плохой. Майкл так обрадовался, когда она ответила! Сказал, что отчаялся слушать гудки в телефоне, что собирался уже звонить в полицию. Эльвира испугалась не на шутку: «Не надо полиции, — успокоила она Майкла. — Всё уже позади, и я скоро буду дома. Горе, обрушившееся так неожиданно, оглушило меня. Я ни о чём не помнила последние сутки. Я опоздала, сестры уже нет в живых. Я возвращаюсь». Майкл выразил ей соболезнование и извинился, что не смог быть рядом в трудную для неё минуту. Предупредил, что встретит её в аэропорту Сьюзан, так как у него сложный операционный день, он не сможет вырваться. Но когда она приедет, уверил Майкл, он возьмёт отпуск и не отойдёт ни на шаг. «Вот это как раз лишнее», — подумала Эльвира. Итак, после этого разговора остаться на пару дней в Париже она уже не могла.

Эльвира поспешила вверх по лестнице, пытаясь догнать блондинку, и увидела её уже у противоположного выхода. На улице они остановились в ожидании автобуса.

— Я сегодня так рассеянна, — обратилась Эльвира к Алине. — Вы тоже сейчас на Атланту?

— Да, — сухо ответила та.

— Тогда я с вами. Просто с ног валюсь, не спала двое суток. Совсем не ориентируюсь в пространстве, ничего не соображаю.

Алина промолчала, не найдя, что ответить. Конечно, если бы это была вчерашняя Севиль, потерявшая сестру, она бы нашла слова поддержки. Но эта фальшивка пытается играть роль Севили и думает втянуть её в свой спектакль. «Ну, уж нет! Сами развлекайтесь. Я в ваших играх не участвую», — решила Алина.

Автобус привёз их к другому зданию, откуда через сорок минут они прошли на посадку в следующий самолёт. В огромном лайнере авиакомпании «Дельта» было много афроамериканцев, толстых и наглых, как показалось Эльвире. Салон был полупустой, однако сначала все расселись по местам, указанным в посадочных талонах. Но как только самолёт набрал высоту, многие опытные пассажиры, как по команде, сорвались со своих мест и заняли по три пустующих кресла, чтобы лежать все восемь часов полёта. Они уютно устроились и укрылись пледами. В салоне было прохладно.