Читаем Североморье (СИ) полностью

      Стремительно оглядываясь, я словно судорожно выхватывала глазами всплывающие, недостающие фрагменты - возле окна вечно стоял мольберт; за этой деревянной перегородкой должна быть кладовая с платьишками! На полу была лошадка-качалка, кукольная кроватка; и куклы, много кукол...На столике размещалась большая музыкальная шкатулка...Со столика взгляд мой перекочевал на зеркало...Взглянув на себя еще раз, словно воочию увидела, как с мамой разбираем бабушкин сундук и находим очень красивую, воздушную, всю в кружевах, сорочку. И я упрашиваю маму отдать ее мне; пыхтя, мы с Вэй дотащили ее до моей комнаты... Боже мой...

      Вновь я посмотрела на браслет - он сиял ровным, теплым, каким-то радостным светом. И переливался из розового цвета в голубой. Какая-то мелькнула у меня мысль - но я не успела ее поймать...Но правой рукой вытащив кулон, левой поднесла к нему браслет. И что это я делаю? Не знаю... Честно...Они узнали друг друга, что ли? Идиотский вопрос, но когда они по очереди светятся, впору сходить с ума... Только успела я надеть браслет на руку - как в голове возникла картинка некой круглой комнаты, с двумя маленькими зарешеченными окошками...И? И черт меня дери, мои же ноги пошли из комнаты! Я в сорочке!! Стоп!! Стоять!! Ноги мои остановились, а я нет, и носом вперед, по инерции, в дверной косяк...

      Сердце учащенно стучало; испуганно отлепившись от двери, посмотрела на браслет - неужели, причина в нем? А он просто неправдоподобно сиял, создавая вокруг себя сверкающую, блестящую невесомую дымку. И пока я с восторгом, затаив дыхание, всматривалась в эту красотень, меня что-то слегка дернуло. Так, чуть-чуть. И схватившись за родной уже косяк, забыла, как дышать - сорочка исчезла, прев...превратившись в легкое муслиновое белое платье, с небольшим декольте. Ноги оказались обуты в легкие сапожки со шнуровкой. Просто прелесть. И уже через секунду я с вытянутым, ошарашенным лицом покинула комнату, бодрым шагом преодолевая бесчисленные коридоры с картинами, статуями, и композициями из цветов. Все мои попытки найти рациональное объяснение потерпели крах...Куда я направлялась - неведомо; спросить у ног мозг отказался категорически.

      Завернув за угол, нос к носу столкнулась с Аравелой; за ней гуськом следовали торжественные монахини. После услышанного в комнате разговора между ней и Сэрок, я, кажется, была готова воспринять в 'штыки' любое сказанное ею слово; она не заставила себя долго ждать. 'Елена, вижу, ты уже готова...Молодец! Но, я тут подумала, будет наверное лучше, если ты побудешь в комнате. Думаю, господам вполне хватит поприветствовать будущую Королеву Лучезарную. Тебя они смогут увидеть на самой коронации. Пока побудь у себя, так будет лучше. Монахини проводят тебя. Важный день сегодня, не надо его портить! Анна, дорогая - Аравела ласково обратилась к монахине с крайне живым, эмоциональным лицом, - поможете принцессе дойти до комнаты, хорошо?'. С возрастающим умилением мне оставалось наблюдать, как похлопав ресницами, и улыбнувшись настоятельнице, Анна двинулась ко мне. Чем вызвала во мне желание послать подальше, причем их всех сразу. 'Стоять! Не волнуйтесь, Аравела, прошу вас. Я сама разберусь, где и когда должна появиться! Благодарю за заботу' - с трудом сохранив невозмутимое выражение лица, проследовала мимо. Лишь завернув за угол я остановилась, уцепившись за край высоченной расписной вазы. Сердце стучало; но переживать, похоже, времени у меня не было - ноги рванули вперед. Я за ними...

      Бесконечные коридоры увели куда-то в сторону от шума и разговоров, долетающих до ушей; и привели к темной лестнице, уходящей вниз. Не в силах совладать с бешено колотящимся сердцем, я остановилась. Руки мои взмокли, ноги свело от судороги. Едва дыша от страха, тисками сжавшего сердце, с ужасом вдруг поняла, где я. Здесь был...последний бой стражников, оборонявших подступы к лестнице, ведущей к башне! Боже мой... Стоило лишь подумать об этом - и в наползающем тумане, не веря себе, я вдруг разглядела гвардейцев, и среди них...Лэнга?! Помотав головой, я вновь впилась взглядом в самоуверенного, с наглой ухмылкой и выпирающим животом, капитана гвардейцев...Он, точно, Лэнг...И страх мой словно ожил - с ужасом я смотрела на багровые, словно в дурмане, лица напавших гвардейцев...Это был не бой - это была резня оставшихся в живых стражников, героически объединившихся вокруг отца! И резкая боль полоснула по сердцу, и крик вырвался помимо моей воли - в руках Лэнга сверкнул кинжал! Нет!! Нет!!

      Зажав рот рукой, по холодной каменной стене я сползла вниз. Ни мыслей, ни чувств - болела душа, она кровоточила. Навалилось страшное, черное отчаяние - ничего нельзя изменить...Из последних сил стараясь не зареветь, рукой сжала кулон. Тепло, заструившееся по телу, было невероятно живительным. И родным... 'Елена! Елена!'. С некоторым трудом я осознала, что меня, кажется, кто-то зовет. Туман рассеивался, обнажая холодные своды темной лестницы...