Читаем Северный волк полностью

Пустоши", "Путешествия по берегу Лазурного моря", "Ядовитые змеи Далира", "В плену предрассудков. Эльфы северных земель", "Основы зелий", "Помощник целителя". Почти все книги были на раффиене, языке магии. Многие из этих трудов я читала. Правда, очень давно, еще до ареста родителей. И с тех пор вообще никак не оживляла и не развивала знания, что не удивительно. Нарушение мной запрета Великого магистра на занятия магией было равносильно смертному приговору. Брату и себе.

Внимание привлекла книга "Артефакторика. Основы", взяв ее, устроилась на диванчике. Мои познания в этой области ограничивались азами распознавания свойств уже имеющихся артефактов, а умения Эдвина восхитили, пробудили жажду знаний.

Книга была старой, чернила — выцветшими, блеклыми, слог тяжеловесным. Первые несколько страниц с трудом пробиралась сквозь нагромождение слов, а потом привыкла, втянулась, даже стала получать удовольствие от чтения. — Госпожа не спит? — раздался рядом удивленный голос коболы.

Я от неожиданности подпрыгнула на месте и в последний момент сдержала замораживающее заклинание.

— Нет, не сплю, — выровняв дыхание и совладав с собой, ответила я.

Глянула на часы. Месяц уже почти скрылся, над нарисованным горизонтом появлялось солнце. Половина пятого утра.

— Хозяин разве еще не вернулся? — забеспокоилась я.

— Еще нет, — ответила невозмутимая кобола. — Госпоже что-нибудь принести?

Я отрицательно покачала головой. Глиняная женщина ушла, оставив меня наедине с крепнущим страхом.

Минуты тянулись долго. Книга больше не отвлекала. К семи, когда Эдвин все еще не возвратился, общество бесстрастно тикающих часов стало невыносимым. Я вернулась в спальню, переоделась в дневную одежду, привела себя в порядок.

Попытки успокоиться ощутимого результата не дали. Безжалостное воображение рисовало ужасы боя с инквизиторами, погоню, ранение Эдвина. Меня терзали угрызения совести.

К счастью, мучения прервал своим появлением виконт Миньер. Слышала, как он прошел к себе, как потом спустился в купальню, как переговаривался с коболами, давал распоряжение о завтраке. Магу и в голову не пришло зайти ко мне, рассказать, как все прошло. Уверена, мои переживания, узнай он о них, его очень удивили бы.

Спокойно поразмыслив, пришлось признать, что объективных причин волноваться о маге не было. Он, такой же инквизитор, как и другие магистры Ордена, не возбуждал у них подозрений. Его не разыскивали, не следили за каждым его действием. Моя встреча с охотниками вызвала сильный магический всплеск, отголоски которого чувствовались на большом расстоянии. Этим Эдвин мог достоверно объяснить свое появление на пожарище.

По всему выходило, что так разволновавшись, я сглупила, а потому посчитала за благо не показывать свои переживания. Во время завтрака виконт сказал только, что все прошло без неожиданностей и гладко. Больше к этой теме не возвращались. Он вообще со мной не разговаривал и даже не смотрел в мою сторону. Это вначале удивляло, потом оскорбляло, но я в любом случае не считала себя вправе начинать беседу. В молчании прошел не только завтрак. Но и обед. И ужин. Между трапезами мы расходились по своим углам. Чем он занимался — не знаю, я полностью посвятила себя основам артефакторики.

Утром следующего дня хмурого магистра будто подменили. Он был приветлив, улыбчив. Я старалась отвечать тем же, но, помня вчерашнюю холодность, к разговорам не стремилась. Во время завтрака хозяин объявил, что уедет на неделю. — Так надолго? — удивилась я, позабыв о данном себе обещании ни о чем Эдвина не спрашивать, если он сам не захочет рассказать.

— Софи, я — маг Ордена, — пояснил виконт. — Некоторую часть времени я должен быть на виду, чтобы иметь возможность заниматься своими делами.

Отвечая, Эдвин произнес больше слов, чем за весь предыдущий день. Посчитав это хорошим признаком, позволила себе задать вопрос:

— Твои отлучки не вызывают подозрений?

— Нет, — в его голос слышалась совершенная уверенность. — Отлучки согласованы. Считается, что в это время я в уединенном месте изучаю свойства артефактов и создаю новые.

— А подозрительные инквизиторы не пытаются тебя навещать в твоем уединенном месте, которое явно не здесь? — не удержалась я от скептического замечания.

Он усмехнулся, отрицательно качнул головой.

— Другим известно, что артефакт в процессе создания очень нестабилен. Если нарушится поток питающей его магии, если внимание артефактора будет ослаблено, если вмешается присутствие другого дара, то заклинаемая вещь может не только сломаться, но и ранить, даже убить мага. Виконт говорил тоном, которым поясняют прописные истины. Это задевало, ведь ко всему еще и не соответствовало действительности.

— Но ведь это неправда, — возразила я. — Отец несколько разделал артефакты, не просто не уединяясь, а в моем присутствии.

— При всем уважении, Софи, покойный барон Лантер был выдающимся боевым магом. Но никудышным артефактором, ответил Эдвин. И не признать его правоту я не могла. — Он, если и делал что-то, то это были одноразовые боевые амулеты.

Так ведь?

Я кивнула. Маг продолжил: