Читаем Северная граница полностью

— Потому что это не Доброслава и не какой-нибудь другой урожденный оборотень в зачарованном доспехе, вдобавок обладающий магическими способностями. И силы не те, и регенерация заметно хуже, — хмыкнул Густав, убирая саблю в ножны и накладывая на лук самую прочную из имевшихся в его колчане стрел, выточенную из сердцевины бродячего плотоядного дерева. Вражеские машины приближались, и как минимум одну из них далекий потомок Чингисхана рассчитывал вывести из строя, если только правильно угадает расположение кабины водителя. Лишенное наконечника заостренное древко, годами вымокавшее в растворах из трав и крови под присмотром одного из стариков их рода, должно было превосходить в прочности обычную броневую сталь, и не могло быть остановлено стандартными барьерами. На глаза сибирскому татарину попался еще один вервольф, на сей раз пребывающий в форме огромного волка. Но наличие аж четырех лап не помогло ему увернуться от зачарованной двуручной катаны, оставивший после себя в воздухе огненный след. Трофей, некогда принадлежавший кому-то из самураев, разрезал шкуру, мясо и кости чудовища словно масло, поскольку скорости реакции твари не хватило, чтобы увернуться от удара ведьмака, не один десяток раз дравшегося в тренировочных боях против куда более грозного перевертыша. — Да и с башкой у них совсем беда. Доспехи и одежда, конечно, мешают трансформироваться…Но неужели так трудно подобрать какой-нибудь набор железок для той формы, в которой каждому конкретному оборотню драться удобнее всего?!

Время на то, чтобы смотреть по сторонам и болтать, поджидая вражескую бронетехнику, у Густава имелось, поскольку попавшийся ему на глаза оборотень был одним из последних налетчиков в этой части деревни. Все остальные уже кончились. Одни оказались разодраны на куски пушечными выстрелами. Другие лежали на земле целыми и невредимыми, если не считать пулевых ранений. Третьи добрались все-таки до летучего корабля, вскарабкались вверх и уже там оказались кем-нибудь зарублены. Маг-зверолов обоснованно считал себя неплохим бойцом, который в прямом бою стоит как минимум пары десятков человек. Или кого-нибудь вроде матерого оборотня. А в случае возможности действовать в лесу и подготовить правильную засаду одаренный вроде него имел все шансы справиться и с втрое большим количеством противников. Вот только он такой весь из себя замечательный здесь был не один, далеко не один. Любой из присутствующих на борту бойцов мог взять на себя минимум пять-семь обычных разбойников. Или кого-нибудь из необычных, вроде уже начавших остывать перевертышей…А может и самого Густава. В конце-концов, они ведь подчинялись не главе семействе Полозьевых. Верность бойцов принадлежала одному из друзей его сына. Человеку, кратко охарактеризовать которого далекий потомок Чингисхана не взялся бы, даже попроси о том лично великий предок.

Первая из шагающих машин, прошедшая через дыру в стене, получила стрелу прямо в кабину и вспыхнула, будто огромный факел. Не от стрелы, само собой. Просто одновременно с тем как Густав спустил тетиву кто-то из входящих в состав экипажа чародеев отлеветировал во вражескую бронетехнику бочонок с зажигательной смесью. И сваренная алхимиками дрянь пылала настолько жарко, что металл на котором она горела, стал заметно течь и деформироваться. В общем, не было ничего удивительного, что сделавший буквально три шага голем завалился на бок и застыл, так и не успев ничего сделать. А вот второй выстрелил из вмонтированного в руку орудия, но защитные барьеры корабля остановили сноп картечи с презрительной легкостью. Грянувшие же в ответ пушки пусть и не смогли изломать пилотируемого голема своими ядрами, но зато истощили его волшебный щит. И ударившая откуда-то с кормы длинная пулеметная очередь, чьи трассирующие пули были очень заметны в ночной темноте, вскрыла корпус подобно консервному ножу. Третья машина, как раз вошедшая в пролом, остановилась, развернулась и бросилась наутек. Видимо водитель был достаточно сообразительным парнем, чтобы понять: когда от половины отряда буквально за считанные секунды остался только он один, победа им не светит. В принципе.

— От корабля ни на шаг! — Подал голос Густав, вспомнив, что он на данном судне вообще-то главный, пусть и временно. В дальней части деревни боевые действия развивались для налетчиков куда успешнее. Птицы мага-зверолова уже успели разглядеть, что бандиты смяли охрану их попутчиков, и теперь не столько воюют с остальным караваном, сколько проводят зачистку, уничтожая не успевших толком проснуться и вооружиться паникующих людей. А деревенские жители так и вовсе организоваться в нечто напоминающее отряд ополчения конечно же не успели, хотя из домов и постреливали. По большей части в землю, стены своих соседей или воздух, доказательством чего служили перья, выдранные из голубиного хвоста. — Не хватало только пулю от какого-нибудь дурного охотника поймать, который во всех чужаков подряд палить будет! Рассейте ту дрянь, что наш корпус к земле приклеила! Не получится — так топорами вырубайте!