Читаем Северная граница полностью

Когда уже взбивающий поудобнее подушку Густав Полозьев услышал чьи-то вопли и частый треск выстрелов, которые несколько раз перекрывал грохот орудий, то сразу же понял, что свидание со сном придется отложить. Кто-то напал на караван и вряд ли это были просто какие-нибудь лесные чудовища или неупокоенные мертвецы, ради возможности впиться зубами в людскую плоть не поленившиеся выкопаться из собственных могил, ведь часть источников звука располагалась совсем рядом, а часть находилась на некотором расстоянии, но стремительно приближалась. Чуткое ухо засидевшегося допоздна за бухгалтерскими расчетами потомственного охотника могло различить подобные нюансы без всякой магии, а следовательно сыну знатного сибирского татарина и безродной польской волшебницы сегодня придется вступить в бой с какими-то грабителями, не побоявшимися напасть на караван вместе с которым двигался летучий корабль, ныне стоящий на земле и представлявший из себя крайне лакомую добычу. И уязвимую, ведь пока судно не оторвалось от грунта, то оно лишено своего главного козыря в виднее недоступности для большинства вражеских атак, а толщина бортов «Котяры» не столь уж и велика, чтобы считать тот нерушимым бастионом.

— Летите! — Молнией метнувшись с кровати, Густав распахнул небольшие бронированные ставни, за которыми пряталось крохотное оконце. И даже раньше, чем он успел отскочить в сторону, мимо него пернатыми молниями метнулись ворон, сорока и два голубя, весьма чувствительно мазнувших хозяина по лицу своими крыльями. Кажется, маг-зверолов вложил слишком много сил в свой ментальный посыл, раз птицы над приручением и обучением которых он трудился не один месяц едва не оставили ран своему владельцу. Поспешно принявшийся облачаться в броню глава семейства Полозьевых в данной ситуации мог только порадоваться, что он уделяет больше времени подготовке крылатых разведчиков и камикадзе, а не воспитанию каких-нибудь громоздних боевых монстров. Оказаться затоптанным насмерть питомцами, чей темперамент сам же и подстегнул чарами — самая позорная смерть для волшебника его специальности, служащая неопровержимым доказательством вопиющей некомпетентности. — Так-так, ну и что тут у нас…

Смотреть глазами заколдованных птиц было тяжело. Строго говоря, подмастерье вообще не должен быть способен на подобный фокус. Однако Густав по настоянию своего отца еще с юности посвящал свое время именно отработке данного навыка, поскольку способность безопасно разведать округу для охотника и торговца была в разы ценнее умения морочить голову или насылать страх благодаря возможности заблаговременно найти и оценить подавляющее большинство опасностей: бандитов, зверей, нежить, вполне себе законных сборщиков подорожной подати или солдат, находящихся на пути пробирающегося контрабандными тропами почти честного коммерсанта, естественным образом не желающего расставаться с толикой заработанных денег или показывать кому-нибудь кроме покупателя не совсем официальный товар. Пусть виски кольнуло болью, но в сознании главы семейства Полозьевых одна за другой вспыхивали картинки, видимые с разных ракурсов на высоте птичьего полета. Смазанные, дерганные, в неестественном для людей цветовом диапазоне….Кто-нибудь другой не смог бы разобраться в происходящем даже дай ему минут пятнадцать времени, но опытный маг-зверолов буквально за пару мгновений смог оценить обстановку.