Читаем Северная граница полностью

— Меня не волнует то, что могло бы быть. Пусть простят меня истинные боги, но я не уверен, что даже они сумели бы изменить минувшее иначе как совместными усилиями и великими жертвами. — Процедил пиромант, буквально сплевывая сквозь зубы каждое слово. Воздух в помещении ощутимо нагрелся, еще чуть-чуть и начали бы сами по себе загораться всякие легковоспломеняемые материалы вроде бумаги или сухого дерева. — И свою справедливую компенсацию можешь разделить на равные доли и засунуть в поглубже в жопы тем московским хапугам, которые государственным бюджетом заведают. Не прошло и пары лет, с тех пор как вместо пленного английского магистра мне всучили ничтожную подачку, которую я не раздал нищим на церковной паперти исключительно потому, что мне противно приближаться к этим вертепам, пропитанным ложью сверху донизу! А ведь забирал у меня Мирабеллу Грей лично император…

— Можешь попробовать взыскать с него должок, если жить надоело, — хмыкнул визитер. — Остынь, Савва и не позорь себя перед подчиненными. Боярская дума никогда не допустит, чтобы Три Камня достались Хозяйке Медной Горы или хотя бы одному из её союзников. Она и так подгребла под себя чуть ли не всех геомантов страны, и если с её доминированием в добыче полезных ископаемых и магии земли в Москве еще могут смириться, то превращать его в не имеющую конкурентов монополию вам никто не позволит.

— Убирайся отсюда Павлик, пока я не потерял терпение и пнул тебя с достаточной силой, чтобы ты прямо до Москвы долетел. — Внезапно Савва перестал источать жар и пламя, став спокойным как удав. Олег, который стоял в уголке помещения за спинами волхвов и прочих подчиненных древнего волхва, счел это очень-очень плохим знаком, а после едва удержался от инстинктивной и бессмысленной попытки прикрыть себя барьером. Во-первых, ему пока еще не создать такой барьер, который сможет выдержать бешенство пироманта седьмого ранга. А во-вторых, стоящие перед скромным истинным магом язычники и просто служащие в Дальневосточной Армии чародеи служили очень даже недурственным живым щитом, поскольку сообща могли бы и прицельный удар архимага отразить. — Можешь передать в Москву, что все пошлины, которыми на моей земле облагаются ваши купцы, удвоились с сегодняшнего дня. И больше я не поведу полки в бой за императора, который не ценит верности. Если султан повторно попытается высадиться на эти берега, то мои солдаты встретят их. Но в ином случае в этой войне ни одного выстрела они больше не сделают. С оставшимися врагами разбирайтесь сами!

— И разберемся. В конце-то концов, нам осталось разбить только англичан, чтобы выпихнуть всех врагов со своей земли, а жители оловянных островов последнюю тысячу лет как-то не блистают в драке один на один, — пожал плечами высокий гость, являющийся личным порученцем правителя страны или кем-то вроде того. Олег не был точно уверен в том, какое звание имеет этот человек, но гонять с передачей сообщения одаренного седьмого ранга мог себе позволить только правитель одной из сверхдержав. — И вообще, Савва, не переоценивай себя. Да, ты один из сильнейших архимагистров, но всего лишь архимагистр, а не архимаг. Или ты забыл, почему долгие годы сидел у себя в Стяжинске, пока над Владивостоком раздавался церковный звон?

— Я помню все. И никогда ничего никому не забываю. — Сухонький старичок в мундире устаревшего образца откинулся на спинку трона, вырезанного из темного дерева, скрестив руки на груди. — А вот ты, Павел, похоже, окончательно олакеился, раз забыл, кто ты есть и с кем разговариваешь. Вызов на дуэль примешь? Можно здесь и сейчас, можно попозже и на глазах у твоего господина, на главной арене Петербурга.

— Не приму, — улыбнулся гость, чье выражение лица ни капельки не поменялось, однако Олег был готов поклясться своим даром оракула, внутри у него что-то испуганно дрогнуло. — Мои обязанности этого не позволяют. Много вас таких, всех из себя оскорбленных и обиженных…

— Ну, как знаешь, — пожал плечами древний волхв, даже не подавая вида, будто расстроен. Если бы Олег находился на месте архимагистра с именем Павел, то уже телепортировался бы куда подальше, а после спешно переехал на другой континент, собрав с собою лишь самое необходимое. А лучше бы отправился куда-нибудь в другой мир, чтобы уж наверняка. — Я подожду. В конце-концов, карьера при дворе переменчива. Да и сами дворы тоже не вечны. Поверь тому, кто помнит времена, когда еще самые первые Рюриковичи являлись не более чем пришлыми варягами, бывшими лишь первыми среди равных в Новгороде, далеко не самом крупном и сильном городе земель русских.

— Опасные речи ведешь, Савва. — Попенял древнему волхву посланник императора, осторожно отступая на пару шагов назад. — Их могут счесть стоящими на грани измены и бунта.