Читаем Северная граница полностью

Переброшенное из северной части России воинское соединение, численностью в пятнадцать тысяч человек, уже далеко не первый месяц охраняло канал, прорытый между двумя мелкими, но все же судоходными речками в эпоху Союза Орденов. Ни одна из них к Киеву напрямую не вела, но пользуясь данными природными путями, английские гидроманты могли бы протащить свои корабли малого класса во фланг основной группировке русских войск с минимальными усилиями. Средние бы всю дорогу скребли днищем по камням и стесали его напрочь, тяжелым так вообще воды хватило бы разве только киль смочить. Вплоть до недавнего времени данная точка приложения сил вражеским командованием полностью игнорировалась. Несущее же службу подразделение состояло по большей части из ничего толком не знающих и не умеющих призывников со становым хребтом в виде двадцати процентов городских жандармов, стрельцов и более-менее опытных наемников, призванных в добровольно-принудительном порядке. В Пскове, оказывается, продающих свои услуги бойцов имелась аж целая гильдия. Руководство этой гильдии командованием из числа кадровых военных по каким-то личным причинам угнеталось-угнеталось, да и полезло пару дней назад в драку с непрошенными начальниками. Аристократы доказали свою силу и прижали к ногтю разошедшуюся вольницу, смахнув в процессе штук пять голов опытных ловцов удачи, но последний из них видя мертвых друзей и истекая кровью вложил все оставшиеся силы в посмертное заклинание, подорвавшее склад боеприпасов. То самое место, где хранилось девяносто процентов пороха и пуль, которые офицеры на всякий случай собрали у солдат видя накаливающуюся обстановку и возможность бунта. Стерегущие канал пушки и даже ружья враз стали не более чем причудливыми металлическими трубками разного диаметра. Командование дивизии сначала затребовало от интендантов новых поставок, а потом было вызвано в Киев на ковер. А флотилия англичан то ли прознала о данной ситуации, то ли просто удачно в гости зашла, когда им подавляющее большинство защитников земли русской могло с берега максимум кукиш показать…Оставшийся за главного полковник Мадеев шустренько погрузился в избежавший потери боеспособности бронепоезд, радостно принял на борт всех сбегающихся к нему одаренных, без малейших колебаний шуганул рвущихся к составу солдат выстрелами в воздух, отважно приказал брошенным на произвол судьбы людям отступать с сохранением строя и оружия, а после на всех парах рванул в тыл. Официально за порохом для дивизии, пойманной со спущенными штанами. Вернулся бы ли он к солдатам получив боеприпасы сказать было сложно, поскольку последние боеспособные остатки Второй Пехотной Псковской дивизии на первой же станции попали в засаду, ведь в деревне куда они сунулись без какой-либо разведки уже вовсю хозяйничали то ли сипаи, то ли еще какие данники Туманного Альбиона.

— Вы должны помочь мне! Нет, вы обязаны! Клянусь честью! — Полковник Мадевич больше не пытался трясти Олега как грушу во время проводимых прямо в чистом поле операций, наткнувшись на «машинальный» удар локтем в живот, однако все равно продолжал мешать ему работать, каким-то образом умудряясь причитать без остановки даже ради необходимости сделать вдох. — Её высокопревосходительство светлейшая княгиня Лада Нижегродская лично отдала приказ нашей дивизии стеречь этот проклятый канал! Если не выполним его, то всё! Провал! Позор! Срывание орденов, децимация и увольнение без почетной пенсии! Пятьсот лет славной истории нашего знамени пойдут псу под хвост!

— Очень сочувствую вашему горю, — солгал Олег, восстанавливая чьи-то обожженные легкие и краем глаза следя за действиями своих коллег и подчиненных, латающих выживших из числа экипажа бронепоезда. Высадившие с борта «Тигрицы» десантники, к счастью, потеряли всего троих…Тяжелоранеными. А убитых так и вовсе не имелось. Те, кому умудрились сначала истощить барьеры защитных амулетов, а потом пробить броню, если и падали истекая кровью, то быстро оттаскивались товарищами в безопасное место. Через минуту там, ну максимум через две. Природной живучести одаренных хватало, чтобы протянуть подобный срок, если голова по-прежнему на плечах и сердце цело. А потом в непредусмотренные природой отверстия щедро лилась целительная алхимия, способная быстро исправить или хотя бы облегчить все кроме аурных повреждений. С частично работающими же внутренними органами даже ведьмак мог продержаться минимум час, пока не попадает в руки магов-медиков. — К сожалению, я никак не могу вам помочь.

— Но вы должны! Обязаны! Это вопрос первостепенной важности! В конце-концов, я ведь полковник, а вы…Вы…Да, а вы, кстати, вообще кто такой?!