Читаем Северная граница полностью

Снизившись над самым основанием моста метров до тридцати, корабль благодаря опытному рулевому оказался не то чтобы совсем посередине вражеских войск, но все же его тень словно разделила их на две части. Справа остался искалеченный поезд и штурмующие его англичане, слева те из них, кто проявил недостаточное желание идти в атаку. Но когда одна за другой стали рявкать бортовые пушки, посылая вперед целые облака картечи, то и тех и других на части стало разрывать абсолютно одинаково. Свое лепту также внесла парочка магических ударов, брошенные за борт штурмовиками небольшие бомбочки и противоабордаженые орудия, направленные вниз под максимально возможным углом. Чародеи противника, конечно, попытались прикрыть своих подчиненных барьерами. И только поэтому понесенные ими потери могли считаться всего лишь серьезными, а не абсолютно катастрофическими. Там, где магические щиты не выдержали обрушившегося на них свинца или хотя бы смогли отразить его лишь частично, людей просто разрывало в клочья. Буквально за три или четыре секунды оказалось уничтожено или тяжело ранено, по меньшей мере, полтысячи человек. Одной лишь «Тигрицей», что нанеся свой первый и самый страшный удар принялась сдвигаться к концу моста, чтобы осуществить десантирование штурмовиков, во всю пользующихся последними мгновениями, во время которых можно относительно спокойно палить по неприятелю из своего ручного оружия. А ведь остальные летучие корабли, которые пока еще не успели вступить в бой, стремительно приближались к месту сражения, и отнюдь не за тем, чтобы стать в нем безучастными наблюдателями. И англичане этого не могли не понимать. На месте вражеского командования Олег бы оказался перед крайне сложным выбором: бежать ему, поднимать белый флаг или все-таки попытаться умереть героем.

Огненный шар, который капитан «Тигрицы» накачивал энергией уже минуты две, устремился в скопление противника, расположенное ближе к концу моста. На сей раз духовный поводок чародей использовать не собирался, поскольку одновременно драться и поддерживать контроль над чарами ему было бы все-таки сложновато, а особая точность или пробивная мощь против английских пехотинцев не требовалась. Скорее уж наоборот, лишняя сила могла только повредить, позволив пламени изжарить кого-нибудь из уцелевших защитников бронепоезда. По той же причине после первого картечного залпа, произведенного все-таки не совсем в упор, пушки судна больше не стреляли бы по передней части состава. Те, кто находился внутри металлических вагонов, были относительно защищены от дружественного огня их толстыми стенками, однако вероятность трагических случайностей все же следовало свести к минимуму.

— С корабля на бал! — Повинуясь резко взвывшему чувству опасности, Олег напряг свой дар и вшитые в тело левитационные артефакты, чем заставил свои кубические доспехи совершить казалось бы невозможный прыжок на десять метров в сторону. Сразу пять ослепительно белых огненных копий, с громким треском пробивших барьеры судна, пронеслись буквально в считанных сантиметрах от пилотируемого чародеем мини-голема, прежде чем врезаться в кормовую надстройку, лишь чудом не угодив прямо в распахнутую дверь. А сразу же за ними через не успевшую сомкнуться дыру в защитной пелене залетел снаряд, буквально истекающий вложенной в него магией. И долбанул в уже и без того пострадавшую стенку. Однако пробиться внутрь он не сумел, а вместо этого просто взорвался, посылая во все стороны сотни мелких шрапнелин. Металлические шарики взяли в личных щитах столпившихся на верхней палубе членов экипажа, выбивали щепки из палубы, отскакивали от металлической брони, рвали такелаж…Лишь один из них, самый везучий, смог впиться в мясо, пройдя через него навылет и заодно расколотив большое глиняное блюдо, на которое помощник кока не далее чем полчаса назад водрузил жареного поросенка, ныне пребывающего в полуобглоданном состоянии. Доесть матросам тогда помешала боевая тревога, ну а уборкой мусора обычно имело смысл заниматься только после сражения, так как сам собой образующийся во время серьезной битвы беспорядок все равно свел бы на нет все усилия. — Я сказал: «На бал»! Начать десантирование, пока англичане не успели повторно выстрелить из больших пушек!