Читаем Север помнит (СИ) полностью

- Мой лорд-отец решил остаться, - резко ответил сир Лорас. – Вам, наверное, будет приятно узнать, что штурм Королевской Гавани отбит, войско Эйегона разгромлено. Как Десница короля, лорд Мейс намерен поставить себе в заслугу победу над врагом и защиту народа. Кроме того, он объяснит Рендиллу Тарли и Вере, что моя ни в чем не повинная сестра теперь вне досягаемости и не стоит слишком… волноваться об этом. Так что продолжайте свой путь, бегите куда подальше. Это вовсе не будет выглядеть подозрительно.

- Возможно. – Серсея снова улыбнулась. – А может быть, я доберусь до Бобрового Утеса и сокрушу вас всех.

- До Бобрового Утеса? – Сир Лорас рассмеялся. – Я бы вам не советовал, ваше величество. Когда я уезжал из Штормового Предела вместе с армией Эйегона, Ауран Уотерс с целым флотом боевых кораблей, которые вы так кстати оплатили, как раз отправился осаждать Бобровый Утес. Думаю, сейчас он уже разграблен и стерт с лица земли.

- Утес? – Серсея попыталась тоже рассмеяться, подавив ужасные сомнения, от которых у нее скрутило живот. – Его невозможно взять приступом.

Сир Лорас пожал плечами.

- Как вам будет угодно. – Он внезапно выхватил меч из ножен. – Было приятно снова встретиться с вами, миледи, но нам пора. Предупреждаю – не стойте у нас на пути.

Серсея развела руками.

- Конечно, идите, я вам не помеха. Только подождите минутку. Пусть Томмен увидит, кто вы на самом деле.

- Что? Томмен? – У сира Лораса резко поубавилось показной храбрости. – Вы притащили его сюда?

- Раз на Королевскую Гавань идет приступом целое войско изменников, здесь самое безопасное место. И нечего врать, будто тебя волнует жизнь Томмена.

Лорас покачал головой.

- У вас столько пороков, что и не сосчитать, ваше величество, но я думал, что даже вы больше цените жизнь своего сына. Особенно учитывая, что он теперь ваш единственный ребенок.

Серсея почувствовала, как его последние слова пронзают ее, медленно, словно лезвие ножа. Ее желудок превратился в кусок льда, колени подогнулись. Он лжет. Ну конечно, он лжет. Сердце словно застряло в груди. Нет. Это просто дурной сон, я проснусь, и все пройдет.

- Что. Вы. Хотите. Сказать, - заплетающимся языком выговорила она.

- Мне жаль. – Сир Лорас посуровел, но в его глазах таилась искра сочувствия. – Мы узнали об этом как раз перед отъездом из Штормового Предела. Обара Сэнд убила вашу дочь Мирцеллу и объявила во всеуслышание, что готова нести за это ответственность.

Серсея не могла пошевелиться. Ноги стали словно ватные. Внутренним взором она увидела, как Джофф хватается за горло, как в его глазах плещется ужас, как он возлежит на погребальном помосте. Она увидела Мирцеллу на палубе «Быстрокрылого»; принцесса была сдержанна и вежлива, а Томмен плакал. Она вспомнила беспорядки, разразившиеся на улицах Королевской Гавани, когда они возвращались в Красный Замок, запачканное навозом лицо Джоффри, крики «хлеба, хлеба». Лжет. Он лжет. Конечно, он лжет. Это же сир Лорас, сир Лорас, он готов сказать все, что угодно, лишь бы задеть ее. Мирцелла. Моя девочка. Моя золотая девочка.

- Мне жаль, - снова произнес сир Лорас. – Только ради Томмена я не стану убивать вас. Найдите его и выведите из этой дыры. А потом уходите. Как можно дальше.

- Да уж, - добавила Маргери. – И помните, кому вы обязаны жизнью.

Мне не нужны их одолжения. Я скорее сама лишу себя жизни, чем буду им обязана. Серсея почувствовала, что ее вот-вот стошнит. Ее сердце раскололось на тысячу осколков. У нее даже не было сил сделать выпад и воткнуть кинжал в беспечно подставленную спину сира Лораса. Словно оказавшись наяву в самом страшном из своих кошмаров, она беспомощно смотрела, как сир Лорас обнимает Маргери за талию и уходит вместе с ней в глубь тоннеля. Вскоре они превратились в маленькие темные фигурки, а потом и вовсе исчезли во тьме.

Серсея не знала, столько времени простояла так. Наверное, годы. Но когда она наконец очнулась, ей было совершенно ясно, что нужно делать.

Здесь есть еще кое-что. Точно не известно, где именно, но она найдет это, даже если придется искать до конца дней. Она приказала Квиберну, чтобы тот велел пиромантам изготовить как можно больше горшков и заложить их под городом в ожидании высадки Эйегона. Что ж, пускай Жирный Розан наслаждается победой, но когда она завершит свое дело, от города ничего не останется. Только полное разрушение Королевской Гавани сможет сравниться с воющей пустотой в ее сердце. Другого выхода нет. Она и так зажилась на свете. Ее преследовал злобный взгляд Магги-Жабы. Золотыми будут их короны и золотыми будут их саваны.

Серсея быстро двинулась вперед. Обнаженная кожа покрылась мурашками. Ее плащ остался у Томмена. Где бы он ни был, да хранят его боги. Она не может вернуться. Все кончено. В ее глазах не было слез, они пылали огнем. Зеленым огнем.

Диким огнем.

========== Санса ==========