Читаем Север помнит (СИ) полностью

Среди одичалых веками бытовал обычай - если мужчина хочет завоевать любовь женщины, он должен сперва ее украсть. Отчасти поэтому Вель так презирала поклонщиков и их желание присвоить ее, словно корову; она с радостью перережет глотку своему новому мужу, коли он ей не приглянется, особенно если после этого южане оставят ее в покое. Она – свободная женщина. Свобода - это наипервейший и величайший дар, данный Старыми богами человеку, и ни у кого нет права унижать, позорить, насиловать или убивать ее за это. Власть – это всего лишь игра воображения, обман. Если не думать о власти, не подчинять ей свои мысли и поступки, она перестает существовать.

Но теперь Вель обнаружила, что все ее знания о жизни искажаются, рушатся и превращаются в прах, как и все вокруг. Джон Сноу украл ее, присвоил ее себе – ни одному человеку такое не под силу, и отчасти это оттого, что Джон больше не человек. Раньше он был вороной, а теперь наполовину демон, наполовину бог, варг, порождение колдовства Мелисандры и древних сил. Чудовище. Вель благоговела перед ним и страшилась его, как и все остальные. Даже истеричка Селиса, которая наполовину обезумела после ужасной смерти дочери, не осмелилась и слова сказать против него. Когда Джон приказал снести Королевскую Башню – самое крепкое и мощное из оставшихся строений Черного замка – и предать ее огню вместе с телами Ширен и убившего ее шута, черные братья, которые когда-то подняли бунт против него, теперь поспешили выполнить приказ.

Дитя нечисто. Вель понимала, почему Джон велел снести башню, - в противном случае это место превратилось бы в рассадник заразы. И все равно нельзя быть уверенным, что пламя полностью искоренило серую хворь. Судьбы вольного народа и Ночного Дозора были тесно переплетены, и Вель с самого детства слышала жуткие истории о нескольких лордах-командующих, которые занимались черной магией и в конце концов были уничтожены ради блага Дозора и всего королевства. Джон Сноу стал еще более могущественным и еще менее похожим на человека, чем даже печально известный Король Ночи, но на этот раз он – их единственная надежда на выживание.

А что потом? Даже если предположить, что они выдержат сокрушительный натиск Иных, – эта первая атака была лишь пробой, легким касанием пальца в темноте, - что станет с Джоном потом? Его объявят героем и спасителем человечества, но согласится ли он повесить свой меч на крюк и удалиться в туман? К тому времени его сила возрастет многократно, и он сможет сокрушить любого, кто осмелится ему противоречить. Как долго природные доброта и порядочность – Вель знала, Джон сполна наделен этими качествами, - смогут противостоять соблазну, ради которого воины и короли сражались, убивали и погибали с самого сотворения мира? Эта власть не будет подделкой или галлюцинацией. История этого правления будет написана кровью.

Поэтому Вель столкнулась с тяжелым выбором. Должна ли она попытаться спасти Джона, воззвать ко всему человеческому, что в нем еще осталось, в надежде удержать его, после того как битва окончится? Или это отвлечет его от борьбы с Иными – а эта задача, конечно, сейчас самая важная. Но если он будет становиться все сильнее, не встречая возражений или соперников и слушая шепот Мелисандры, тогда он может превратиться во второго Рглора, алчного огненного бога, жаждущего человеческих жертв…

От этих мыслей ей стало в тысячу раз холоднее. Вель стояла на полуразрушенном крепостном зубце, неся свой дозор. Она надела черный плащ на время битвы, и что гораздо более важно, осталась жива, поэтому могла считать себя такой же вороной, как и остальные. Даже оставшиеся люди Селисы сняли с себя цвета Баратеона и надели черное. Даже несчастная Джейни Пуль. Она тоже произнесла клятву и в кои-то веки не тряслась и не заикалась. Сейчас она спала в одном из немногих оставшихся теплых мест – на кухне, где помогала Трехпалому Хоббу с готовкой. Старый повар был единственным мужчиной, при виде которого Джейни не пыталась спрятаться.

Дозорный на стене. Это про меня. Вель ходила туда-сюда, чтобы согреться, хотя иногда ей приходилось вставать на четвереньки и карабкаться по перевернутым глыбам льда. На ней были черная кольчуга, черный плащ, черные сапоги и меховые перчатки, а из оружия - меч. Она должна была следить, чтобы факелы на ее участке не погасли; хоть Стена и была разрушена, Джон все равно приказал патрулировать ее днем и ночью, как и прежде. Иные могли вернуться в любой момент; как выяснилось, именно Джон и обрушил Стену. Это был единственный способ пробудить его силу и помочь ему вернуться, но все равно – жертва была огромна.

Пару раз Вель подумывала о том, чтобы сбежать куда-нибудь в более безопасное место, но она понимала, что это бесполезно. К тому же это трусость. Поэтому она по доброй воле осталась здесь – сестра Ночного Дозора, охраняющая царство людей. Ты смеешься надо мной, Далла? Или плачешь?