Читаем Север помнит (СИ) полностью

- Ваши драконы теперь ваши дети. Если хотите родить детей из плоти и крови, драконы должны умереть. А если вы все еще хотите завоевать Железный Трон, вам придется дать ему наследника. Эта великая Война Пяти Королей случилась из-за несостоятельности Роберта Баратеона и неверности Серсеи Ланнистер. Драконы не могут сидеть на троне, миледи. Они не могут выслушивать прошения, спорить о налогах и править народом.

Дени была поражена.

- То есть, вы хотите, чтобы я выбрала между своими детьми? Я смогу иметь детей либо из огня, либо из плоти, но не и тех и других одновременно?

- Именно так.

- Но я не смогу завоевать Вестерос без драконов и не смогу удержать Железный Трон без наследников. Мне нужны и те и другие.

- Это правда. Но у вас не может быть и тех и других.

- То есть, вы хотите сказать, что все это время я заблуждалась?

- Нет, вовсе нет. Но многие обычные люди завоевывали короны без помощи драконов и рождали множество сыновей. Несмотря на все разговоры о том, что Таргариены – не обычные люди, почему бы вам не сделать то же, что и другие?

Дени сжала кулаки.

- Не смейте насмехаться надо мной.

- Примите мои извинения, миледи. Но ваши драконы нужны в Вестеросе. Отвоюйте их и летите туда.

- Вы сказали, что, если я вернусь в Вестерос, они погибнут. – Всегда есть шанс, что он лжет или, по крайней мере, говорит не всю правду. Может быть, можно найти способ уберечь их от последователей Рглора. Но Дени с тоской понимала, что такого способа нет. Последнее проклятие Мирри Маз Дуур было жутким и безупречным в своем нечестивом безумии. Любая мать скорее предпочтет увидеть, как солнце встает на западе и садится на востоке, как горы превращаются в пыль и ветер уносит их, словно листья, чем приговорит своих детей к смерти.

Дени отвернулась, не в силах осознать значительность решения, которое ей предстоит принять. Казалось, все должно быть просто, но это не так. Совсем не просто. Можно остаться здесь: она будет королевой Эссоса, сохранит драконам жизнь, никогда не родит живого ребенка, и тогда дом Таргариенов умрет вместе с ней. А можно вернуться в Вестерос и сразиться с Иными: даже если ей удастся победить, ее драконы погибнут, но, может быть, однажды она родит ребенка, и увядшая ветвь ее рода расцветет вновь. Если она станет королевой и воссядет на Железный Трон, как ей и было предназначено, ей придется отречься от тех, кто триста лет назад возвел на этот трон ее предка Эйегона, от символа ее дома, от бесценного и небывалого оружия. Мать драконов. В глубине души Дени испытывала постыдный страх, что без них она никто. Всего лишь девушка, еще не встретившая своих восемнадцатых именин. Не воительница и не правительница, а просто девушка, чей отец был…

Если она и воссядет на Железный Трон, то благодаря собственным заслугам. А если она оставит Вестерос на произвол судьбы, себялюбиво сохранит драконов для себя… Великий Иной стал сильным, как никогда…

Сад был великолепен, в нем было тепло и солнечно, но Дени внезапно почувствовала холод. Она не знала, можно ли верить Финтану, не знала, куда делся Джорах, она даже не понимала, спит она или бодрствует, и не помнила, сколько времени находится здесь. Ей очень хотелось, чтобы это был сон, но в то же время она боялась, что так оно и есть.

Наконец она сказала:

- Видимо, вы хотите, чтобы я вспомнила о долге. О моей семье, о моем роде. Поскольку я последняя из Таргариенов, я должна…

- У вас еще будет на это время, - мягко сказал Финтан. – Кстати, моя дорогая… вы не последняя из Таргариенов.

- Что? – Это новое открытие ошеломило Дени. – Коиджа Мо рассказывала мне о мейстере Эйемоне, но она сказала, что он умер, прежде чем…

- Да, он умер. Но я говорю не о мейстере Эйемоне.

- Тогда… - Дени страшилась услышать ответ, особенно после того как жрец предложил ей воскресить умерших. – Кто же это?

- Что ж, - Увидев, как изменилось ее лицо, Финтан улыбнулся. – Он ждет вас в Вестеросе. Это сын вашего брата Рейегара. Ваш племянник.

========== Заблудившаяся волчица ==========

Ей снился страшный сон про снег и кровь. Девочка проснулась, тяжело дыша и сжимая плечо, горящее от боли. Боль была так сильна и реальна, что девочка лихорадочно цеплялась за нее, пытаясь прогнать видение огненного меча, но здесь были лишь кровать, прохладный утренний воздух, просторная комната и лимонное дерево за окном. Из окна открывался вид на Браавос, как всегда утопающий в тумане, но даже туман не мог приглушить отдаленные крики. На каналах всегда было шумно, но не так, как этим утром.