Читаем Север помнит (СИ) полностью

Следующим утром, как и было запланировано, Арианна уехала, пережив бессонную ночь, полную мучительных раздумий. Она не чувствовала в себе сил еще раз встретиться с отцом, поэтому решила сообщить ему правду про Темную Звезду, отправив ворона из Грифоньего Насеста. Независимо от того, где находится принц Эйегон, Арианна сперва должна была посетить Грифоний Насест; после кампании на мысе Гнева лорд Джон Коннингтон вернулся домой. Было жизненно важно удерживать замок в качестве первой линии обороны против возможных атак со стороны Королевских земель, а посланники Мартеллов докладывали, что здоровье Коннингтона, по слухам, становится все хуже из-за какой-то неизвестной болезни. В числе прочих задач, Арианна должна была, по возможности, выяснить, что на самом деле с ним происходит.

Путешествие прошло словно в бреду. Арианна все думала о заговоре Тиены, принес ли он свои плоды; свершилась ли казнь Вестерлингов и Рослин Талли, удалось ли обратить волну народного гнева в пользу Эйегона. Погода менялась; до побережья они добирались гораздо дольше, чем ожидалось. Всю дорогу дул встречный ветер, а в проливах Эстермонта их застал такой шторм, что мачта сломалась пополам, и им пришлось высадиться на необитаемом северном побережье острова, срубить дерево – к счастью, их там росло в избытке - и сделать новую мачту. Невдалеке показалась лиссенийская пиратская галея, поэтому им пришлось прятаться еще один день, а когда наконец они готовы были поднять паруса, ветер снова был неблагоприятным. Только через три недели после отплытия из Солнечного Копья их заметили боевые корабли, патрулирующие море рядом с Грифоньим Насестом, и сопроводили в гавань. Как только Арианна сообщила свое имя и цель приезда, ей пообещали, что принц примет ее тем же вечером. Эйегон пока еще находился в замке, но вот-вот должен был уехать в Штормовой Предел, чтобы поднять знамя Таргариенов над захваченным замком и разослать во все концы королевства письма о своем возвращении. Вестерлинги и Рослин Талли были казнены несколько дней назад, и принц не желал упустить удобный момент.

Арианна всю дорогу страдала морской болезнью, она устала, замерзла, проголодалась и предпочла бы горячую ванну, плотный ужин и пуховую перину, прежде чем представиться царственной особе, но у нее было время только заплести косу и переодеться во что-нибудь не просоленное и не растрепанное ветром. Помня намек отца держаться поскромнее, она выбрала темно-синее закрытое платье с длинными рукавами; в нем она выглядела прямо как непорочная септа. Если понадобится, показать грудь можно будет и позже. Вряд ли удастся привлечь ею Коннингтона. Он никогда не был женат, и по Дорну ходили слухи, что его плохо скрываемая ревность и неприязнь к тете Элии были вызваны личным интересом. Впрочем, ей предстояло иметь дело не с Коннингтоном.

Арианну и ее людей препроводили в полутемный чертог, освещенный факелами, со всеми почестями, насколько это было возможно при скромной обстановке Насеста. Лорд Джон и его соратники с боем выбили из замка предыдущих хозяев, и повсюду были заметны последствия сражения. Впрочем, Арианну приняли достаточно гостеприимно, дали чашу подогретого вина, чтобы прогнать холод, и заверили, что решение Эйегона повременить с визитом в Солнечное Копье ни в коей мере не связано с тем, что он невысоко ценит верность дома Мартеллов. Арианна выслушивала эти речи в третий или четвертый раз, когда дверь, ведущая в чертог, отворилась и внутрь вошли двое.

Арианна не ожидала их увидеть, но сразу поняла, кто это, потому что все слуги вскочили на ноги и склонили головы. Она сделала то же самое, наблюдая из-под опущенных ресниц, как принц Эйегон и Джон Коннингтон шествуют по залу, обмениваясь приветствиями с Золотыми Мечами. Наконец они заметили делегацию Мартеллов. Разумеется, им сообщили о их приезде, потому что Арианна не заметила никакого удивления на их лицах. Эйегон подошел к ней, обнял и произнес:

- Добро пожаловать, кузина.

- Благодарю вас, милорд. – При одном взгляде на него у Арианны слегка закружилась голова и она едва не забыла о своих планах и планах ее отца. Да, принц был настоящий Таргариен. Его длинные волосы на концах голубые, зато у корней – цвета белого золота; локоны, обрамлявшие лицо, были собраны в две тонкие косички, чтобы не падали на темно-синие глаза. Он был почти на голову выше невысокой Арианны, а широкие плечи после нескольких месяцев сражений казались еще крепче. На подбородке у него пробивалась молодая бородка, а улыбка была открытая и доброжелательная. Впрочем, возможно, принцу посоветовали при первой встрече очаровать гостей и оказать им радушный прием, поэтому Арианна решила пока не судить о его характере.

Джон Коннингтон приветствовал ее более сдержанно. У него было обветренное, чисто выбритое лицо, в рыжих с проседью волосах тоже пробивалась синева, а вокруг светло-голубых глаз собралась паутина морщинок. Он коротко поклонился и, произнеся «миледи», рукой, затянутой в перчатку, взял ее руку и почтительно поцеловал.