Читаем Север помнит (СИ) полностью

Маргери обвиняют в любодействе (fornication) и блудодействе (adultery).

Любодейство - это недозволенная сексуальная связь до брака, а блудодейство - это недозволенная сексуальная связь в браке (супружеская измена, по-простому).

Век живи, век учись.

“Ты знаешь, что стая ворон может заклевать человека до смерти?”

В оригинале: “Did you know that a flock of crows is called a murder?” (Ты знаешь, что стаю ворон называют “murder”?)

Действительно, по-английски “murder” - это и стая ворон, и убийство. Такая вот игра слов.

Если у кого будут идеи, как эту фразу перевести получше, - буду рада любым предложениям.

P.S. Сегодня у меня праздник - моему сыну исполнился один год!

========== Арианна ==========

- Ты должна поехать, - сказал ей отец. Они сидели на террасе, на его лицо падала послеполуденная тень, рядом шумел фонтан, а в горячем бездвижном воздухе слышался отдаленный звон колоколов. – Я надеялся, что он примет мое приглашение, но не стоит удивляться, что он этого не сделал. Зачем ему сидеть без дела, попивая нектар со стариком вроде меня, когда у него есть враги, с которыми нужно сражаться, и корона, которую нужно завоевать?

- Если бы у него было больше ума, он бы приехал. – Арианна поправила черную шелковую вуаль, прикрывавшую нижнюю половину лица; семья все еще оплакивала Квентина, а принц Доран, похоже, собрался носить траур до конца жизни. Арианна чувствовала себя виноватой: хоть она и не призналась бы в этом даже своим кузинам, ей стало как-то легче на душе от того, что ее брат умер. Если бы Квентин остался жив и преуспел в своей миссии, он стал бы мужем драконьей королевы и, фактически, королем Вестероса. А если бы ей вообще позволили править Дорном, это выглядело бы как жалкая подачка с его стороны. Ей пришлось бы склониться к его ногам и принести присягу на верность.

Кроме того, теперь, когда ей стало известно, что Мартеллы с самой смерти Элии и ее детей – вернее, только дочери, - намеревались поддержать возвращение Таргариенов на трон, само существование плана о продвижении Квентина порождало сомнения в постоянных уверениях ее отца, что Дорн будет принадлежать ей по праву первородства. Когда брат вернулся домой в погребальном саване, сопровождаемый Арчем Айронвудом и Геррисом Дринкуотером, только тогда она услышала подробный рассказ о злоключениях Квентина в Миэрине и о его страшной смерти. Даже когда погиб ее дядя, она не видела, чтобы принц Доран так горевал. Вам следовало бы потратить слезы на Оберина, милорд. На самого лучшего человека в Дорне, а не на моего несчастного младшего брата.

Тем не менее, неожиданное появление Таргариена мужского пола давало надежду на то, что дело можно поправить. И это не просто какой-то Таргариен, а ее кузен Эйегон собственной персоной, а с ним – Золотые Мечи и Джон Коннингтон. По последним сведениям, он двигался вдоль мыса Гнева и добрался до Плакучей Башни на Дорнийском море, где получил послание Мартелла и вежливо, но твердо ответил, что у него будет много времени, чтобы посетить Дорн, после окончания войны. Надежно закрепившись на мысе Гнева, заняв замки и взяв заложников, он вернулся в Штормовые земли, чтобы готовить атаку на столицу.

Однако принц Доран не намеревался мириться с тем, что его предложение было отвергнуто. Он увидел в этом хорошую возможность преподать юноше урок дипломатии. С того дня, как они приняли тайную посланницу Эйегона, леди Лемору, вопрос о том, что Солнечное Копье поддержит Эйегона, был решен, однако это не означало, что они будут во всем покорны. И у них были все рычаги влияния. Принцесса Мирцелла все еще под их опекой, Тиена Сэнд втерлась в доверие к Серсее – Арианна считала, что ее кузина прямо-таки рождена для этой роли, - так что теперь у них есть отличная возможность дергать за нужные ниточки. Судя по поступающим новостям, заговор разгорается с невиданной силой, и они вполне могут поднести Эйегону Семь Королевств на блюдечке. Глупо с его стороны отказывать Дорану в его скромной просьбе, и поэтому принц отправлял свою дочь вместо себя. Так или иначе, встреча состоится.

- Что мне сказать ему? – спросила Арианна. – Что я должна ему пообещать? В прошлый раз ты сказал мне, что я должна оказать сиру Арису Окхарту самый радушный прием. Должна ли я так же вести себя и с Эйегоном?

Принц Доран метнул на нее недовольный взгляд.

- Нет, тебе не нужно пытаться его соблазнить. И не нужно убеждать его короновать Мирцеллу и навлекать на нас новые беды. Помнится, тебе не очень понравилось сидеть под домашним арестом.

Этот упрек был словно удар кнута, но Арианна была к нему готова.

- Тебе нечего бояться, отец, - сухо сказала она. – Целомудрие Эйегона не пострадает из-за меня и моего распутного поведения. Но раз уж ты так много времени проводишь в размышлениях, тебе не приходило в голову, что он мог бы на мне жениться? Я понимаю, он надеется заполучить в жены свою тетку Дейенерис, но он – Таргариен и зовут его Эйегон. Ему вполне подобает иметь двух жен.