– Возможно, я плохо информирован. Но, как мне говорил его преемник в приходе – умный, здравомыслящий и весьма деятельный священник, – у мистера Хейла не было причин оставлять приход и отдавать свою семью на милость судьбы, рассчитывая обеспечить жену и дочь тем, что он будет давать частные уроки в промышленном городе. Епископ предлагал ему другой приход. Если мистера Хейла действительно одолели какие-то сомнения, он мог бы остаться в Хелстоне, и тогда не было бы повода для отставки. Я думаю, дело в том, что эти сельские священники живут обособленной жизнью. Они оторваны от общества и не имеют возможности общаться с людьми равной культуры, благодаря советам которых могли бы знать, как поступить в той или иной ситуации. Тогда бы им было видно, спешат они или медлят, нужно ли им беспокоить себя воображаемыми сомнениями и стоит ли отказываться от реальных добрых дел ради каких-то абстрактных фантазий.

– Я не согласен с вами. И я не верю, что другие сельские священники готовы брать пример с моего друга Хейла, – заявил мистер Белл, начиная сердиться.

– Наверное, я зря использовал некоторые выражения, характеризуя людей, подобных мистеру Хейлу, – бесстрастным тоном сказал мистер Леннокс. – Тем не менее я уверен, что их образ жизни зачастую порождает либо неординарную самодостаточность, либо болезненное состояние сознания.

– А вы встречались с какой-нибудь самодостаточностью у адвокатов? – спросил мистер Белл. – О случаях болезненной совестливости я вообще молчу.

В своем раздражении он совершенно забыл о недавно обретенном желании следовать хорошим манерам. Мистер Леннокс заметил, что рассердил своего собеседника. И поскольку он говорил лишь для того, чтобы что-то сказать и провести время их совместной прогулки, ему было безразлично, какую сторону принять в развитии темы. Поэтому он тут же изменил свое мнение.

– Конечно, имеется что-то прекрасное в образе такого мужчины, как мистер Хейл. Вот он бросает дом, где прожил двадцать лет. Отказывается от привычного уклада жизни. Все ради идеи, которая может быть ошибочной… Но это не важно! Его ведет неосязаемая мысль. Им нельзя не восхищаться, хотя к восторгу примешивается жалость. Нечто сходное чувствуешь к Дон Кихоту. Мистер Хейл был джентльменом! Я никогда не забуду изящного и простого гостеприимства, которое он оказал мне однажды в Хелстоне.

Наполовину успокоенный, но по-прежнему сердитый и не желающий убаюкивать сомнения своей совести, а по большому счету не верящий, что поведение мистера Хейла имело оттенок донкихотства, мистер Белл проворчал:

– Да-да! Похоже, вы не знаете, что такое Милтон. Я не был в Хелстоне много лет и тем не менее могу поклясться, что он все еще стоит на своем месте. Каждый кол и каждый глиняный кирпич был сделан там в прошлом веке, в то время как Милтон постоянно развивается. Я езжу туда каждые четыре-пять лет, поскольку родился в этом городе, и знаете, мне часто приходится блуждать там среди скоплений складов, которые выросли на участке бывшего фруктового сада моего отца. Может быть, расстанемся здесь? Доброй ночи, сэр. Надеюсь, завтра утром мы встретимся на Хейли-стрит.

Глава 45

Не все было сном

Когда мы были молодыми?

Последний отзвук уж исчез,

И тех, кто слушал, больше нет.

Позвольте мне закрыть глаза и помечтать.