Читаем Север и Юг полностью

Маргарет была рада, что тишина, царившая в особняке на Харли-стрит, пока Эдит восстанавливалась после родов, дарила ей отдых и покой, в которых она так нуждалась. За это время она привыкла к тем внезапным переменам, которые произошли в ее жизни в течение двух последних месяцев. В одно мгновение она оказалась в покоях роскошного дома, куда лишь изредка проникали отголоски каких-либо тревог или забот. Хорошо смазанные шестеренки механизмов повседневной жизни крутились с деликатной плавностью. Миссис Шоу и Эдит почти ничего не требовали от Маргарет после ее возвращения в их особняк. И она думала, что с ее стороны было бы неблагодарно втайне считать своим домом хелстонский пасторат или маленький милтонский коттедж, память о которых была связана с воспоминаниями о ее мятущемся отце, больной матери и повседневных домашних заботах.

Эдит не терпелось поскорее поправиться и сделать спальню Маргарет удобной и уютной, наполнив комнату всевозможными милыми безделушками, которыми изобиловали ее собственные комнаты. Миссис Шоу и ее служанка занялись восстановлением гардероба Маргарет и доведением его до статуса элегантного разнообразия. Капитан Леннокс был спокоен, добр и воспитан. Он ежедневно проводил с женой час или два в ее гардеробной, около часа играл с маленьким сыном, а затем – если только не был приглашен на званый ужин – развлекался в своем клубе. Прямо перед тем, как Маргарет насытилась тишиной и покоем, и прежде чем она начала чувствовать уныние и тоску, Эдит вернулась к ведению хозяйства и вовлекла ее в прежний круг обязанностей, где ей нужно было наблюдать, восторгаться и постоянно находиться под управлением кузины. Она с радостью взяла на себя роль секретарши, отвечая на записки и письма, напоминая Эдит о назначенных встречах и развлекая ее, когда та, оставшись без светских забав, начинала изображать из себя больную матрону.

Все семейство строго следовало расписанию лондонских сезонов, поэтому Маргарет часто оставалась одна. В такие мгновения она мысленно возвращалась в Милтон и отмечала странный контраст между своей прошлой и нынешней жизнью. Она осознавала, что начинает уставать от скучного и легкого существования, в котором не требовалось ни борьбы, ни усилий. Маргарет не хотелось стать вялой и бесчувственной, забыть обо всем, что находилось за гранью окружавшей ее роскоши. В Лондоне жили бедняки и рабочие, но она не видела их. Слуги тоже обитали в своем собственном мире, о котором она ничего не знала – ни их надежд, ни страхов. Они как будто возникали из ниоткуда, являясь по прихоти или требованию хозяев. Постепенно в сердце Маргарет образовалась странная пустота, и как-то раз она намекнула об этом Эдит. Кузина, протанцевав всю ночь и устав от веселья, рассеянно погладила подругу по щеке. Та сидела на своем прежнем месте – низеньком стульчике для ног, а Эдит возлежала на софе.

– Бедное дитя! – сказала Эдит. – Конечно, это печально, что ты ночь за ночью остаешься дома, в то время как весь мир танцует и веселится. Не печалься! Скоро мы будем устраивать званые обеды. Как только Генри вернется из деловой поездки, у тебя появится приятное разнообразие. Неудивительно, что ты грустишь, дорогая.

Маргарет не считала званые обеды панацеей. Однако Эдит уже вдохновилась идеей особого вечера, «совершенно не похожего на ужины старых вдов под маминым присмотром», как сказала она. Хотя миссис Шоу привыкла к более формальным и старомодным увеселениям, она тоже получала удовольствие от различных приготовлений и новых лиц, которых приглашала чета Ленноксов. Капитан всегда был крайне добрым и вежливым к Маргарет. Она относилась к нему с симпатией и нежностью, кроме тех случаев, когда он излишне заботился о том, чтобы наряды и красота Эдит производили более сильное впечатление в светском обществе. В такие мгновения в Маргарет пробуждалась царица Вашти и она с трудом сдерживала свои чувства.

Каждый день у Маргарет был тихий час перед поздним завтраком в компании лениво жующих, уставших и не до конца проснувшихся людей. На этом завтраке, неспешном и довольно продолжительном, предполагалось ее присутствие, поскольку сразу после него все члены семейства обсуждали дневные планы. И хотя никто из Ленноксов не заботился о мнении Маргарет, от нее ждали выражения симпатии или какого-нибудь незначительного совета. Она писала множество записок. Эдит постоянно диктовала их ей, иногда ласково хваля за красноречие и хороший стиль. После возвращения старшего ребенка с прогулки Маргарет играла с ним, а когда служанки уходили на обед, присматривала за детьми. Позже она участвовала в поездках по магазинам или в приемах гостей. Потом тетя и кузина совершали визиты, освобождая Маргарет от каких-либо обязанностей. Несмотря на это, девушка чувствовала себя утомленной из-за полного безделья, которое вело к депрессии и слабому здоровью.