— Ладно! — и повесил трубку.

* * *

Немного поразмыслив, Бейли пришел к выводу, что тратить драгоценное время детективов на банальное наружное наблюдение не годится, и позвонил капитану патрульной полиции Джеку Мэрроу. Тот был в ярости, особенно когда понял, что разбудил его не кто иной, как Фред Бейли. Он подозревал, что именно Бейли подговорил кого-то приколотить к его двери пиратский флаг. Получив повышение до капитана, Мэрроу сразу понял, что созвучие с именем Джека Спэрроу — знаменитого диснеевского капитана Воробья — ничего хорошего не сулит[3]. Нет бы «Диснею» назвать своего пирата как-нибудь по-другому! Однако с Мэрроу никто не посоветовался, и теперь знаменитый киношный тезка отравлял ему жизнь. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь «Дисней» снимет фильм про капитана Фреда Кейли. Вот тогда-то Мэрроу повеселится!

Бейли потребовал, чтобы Мэрроу отправил патруль наблюдать за домом Чада Граймза.

Мэрроу предложил поручить это кому-нибудь из детективов.

Бейли поинтересовался: неужели Мэрроу настолько жалко патруля, что он готов поставить под угрозу расследование убийства?

Мэрроу ответил, что сейчас положит трубку и вернется в постель, а Бейли может засунуть свое расследование себе известно куда.

Бейли пригрозил, что в таком случае позвонит лично шефу Догерти.

После этого оба капитана ненадолго замолчали, представляя, какие кары тогда обрушатся на их головы.

Мэрроу был почти уверен, что Бейли блефует, — почти, но не на сто процентов. Наконец он согласился отправить патруль к дому Граймза на двенадцать часов, и если эта мерзкая рожа за двенадцать часов не явится, Фред Бейли и весь его отдел могут идти к черту.

Повесив трубку, Мэрроу попытался уснуть, однако мысли о черном пиратском флаге не давали ему покоя. Утром он встал невыспавшийся и наорал на дочку, когда та случайно пролила молоко, а жена в ответ наорала на него за то, что ребенок плачет. Короче говоря, утро в семействе Мэрроу не задалось.

Бернард, впрочем, ничего этого не знал и был очень рад, когда к дому Граймза подъехали Танесса Лонни с напарником в автомобиле без опознавательных знаков. Столь быстрое появление патрульных полицейских, по мнению Бернарда, свидетельствовало об исключительной эффективности и взаимовыручке полиции Гленмор-Парка.

Глава 5

Джейкоб Купер был прекрасным детективом: острое чутье, нюх на информацию, умение расколоть любого на допросе, все это было при нем — и ничуть не помогало справиться с семнадцатилетней дочерью. Эми опять сердилась на отца, а он понятия не имел почему.

— Оладий на завтрак хочешь, родная?

Мрачно взглянув на него, дочь буркнула:

— Я буду тост.

— Приготовить тебе?..

— Засунуть кусок хлеба в тостер? Спасибо, папа, что бы я без тебя делала! — И Эми сама засунула кусок хлеба в тостер, чтобы сарказм не прошел незамеченным.

Джейкоб задумался. Может, он пропустил важную дату? Вроде бы нет. День рождения Эми был четыре месяца назад — а какие еще могут быть важные даты? Может, он обещал что-то купить и забыл? Или не явился на какое-нибудь школьное мероприятие?.. Почему психопатов и наркоторговцев он понимает лучше, чем собственную дочь?!

Джейкоб предпринял последнюю отчаянную попытку:

— Тебя подвезти в школу?

Эми задумалась — очевидно, взвешивала плюсы (не надо ждать школьный автобус) и минусы (придется разговаривать с презренным отцом).

— Поеду на автобусе, — наконец объявила безжалостная девица, обрекая Джейкоба остаток дня гадать, что он сделал не так.

— Ладно. — Вздохнув, тот решил, что выпить кофе на работе будет явно приятнее, чем дома в компании сердитого подростка. — Хорошего тебе дня, родная!

Эми промолчала. Судя по выразительному взгляду, она желала отцу худшего дня из возможных.

— Марисса, я пошел. Пока! — крикнул Джейкоб.

Жена, не вставая с постели, откликнулась:

— Пока, любимый!

Ну, хоть она не обижена. Значит, не такой уж Джейкоб пропащий тип.

* * *

До работы он решил пройтись пешком. Полицейский участок был недалеко, и в хорошую погоду Джейкоб предпочитал прогуляться. Он надел пальто и вышел из дома, все еще ломая голову над загадочной обидой дочери. Может, что-то не то сказал? Причем не сегодня, потому что Эми злилась на него с самого утра. Может, вчера вечером? Он помнил, как пожелал ей спокойной ночи, однако для ненависти этого было явно недостаточно.

Джейкоб вздохнул. Он неторопливо шел по Бифрост-авеню, полной грудью вдыхая свежий морозный воздух, и постепенно безоблачное голубое небо настроило его на позитивный лад. Настроение Эми — вроде погоды: рано или поздно прояснится. Она никогда не злилась дольше нескольких часов, а в остальное время была лучшей на свете дочерью.

Дойдя до колледжа, Джейкоб окончательно развеселился. Даже Полоумный Ремингтон, с ругательствами толкавший перед собой тележку, не испортил ему настроение. В такие погожие деньки Джейкоб особенно наслаждался жизнью и совсем не чувствовал себя на пятьдесят шесть. Максимум на пятьдесят два.