Внутренний голос вновь принялся нашептывать мне всякие пакости. Не дав ему разговориться, я закончила уравнение: парень плюс девушка, помноженное на спиртное и тесное соседство, равняется… Я забрала фляжку из руки Финна, верхом села к нему на колени и поцеловала, ощутив мягкость его губ со вкусом виски и шершавость его небритого подбородка. Через секунду-другую он отстранился.

— Что вы делаете?

— А как ты думаешь? — Я обвила руками его шею. — Предлагаю со мною переспать.

Финн медленно обвел меня взглядом. Я чуть шевельнулась, и бретелька комбинации как бы невзначай упала с моего плеча. Руки Финна скользнули по моим голым бедрам, оседлавшим его, добрались до края комбинации, но продолжили свой путь не под нее, а поверху и крепко взяли меня за талию, удерживая от очередного поцелуя.

— Похоже, сегодня ночь сюрпризов, — сказал Килгор.

— Да? — Сквозь тонкую ткань комбинации я чувствовала тепло его крупных рук. — Я думала об этом весь день. (Если точнее, с того момента, как он закатал рукава рубашки и стал копаться в моторе. Его мощные бицепсы не шли ни в какое сравнение с квелыми лапами моих рыхлых однокурсников.)

— С какой стати приличной девушке прыгать в койку к бывшему уголовнику? — Голос его чуть осип, но звучал ровно.

— Я вовсе не приличная девушка. Эва это прояснила. И потом, никто не требует ухаживаний и знакомства с родителями, — сказала я и добавила в лоб: — Перепихнемся, и все.

Брови Финна взлетели.

— Хотя мне очень интересно, за что ты сидел, — призналась я, водя пальцем по его шее.

— Я украл лебедя из королевских ботанических садов. — Он по-прежнему держал меня на отлете.

— Врешь.

— Умыкнул бриллиантовую диадему из сокровищницы лондонского Тауэра.

— Опять врешь.

В тусклом свете глаза его казались черными и бездонными.

— Тогда зачем спрашивать?

— Мне нравится, как ты врешь. — Я вновь обняла его за шею и запустила пальцы в его мягкие волосы. — Чего мы тянем-то?

Обычно парни распускали руки, стоило выключить свет. А Финн — другой, что ли? С тех пор как Эва разъяснила, кто я такая, я все ждала, что он отбросит политес и попытается затащить меня в койку. К такому я привыкла. Я могла отшить его либо согласиться, и я уже выбрала второй вариант. А вот к прелюдиям я не привыкла. Пусть не красавица, но я доступна, и обычно этого хватало, чтобы мужские руки раздели меня без моей помощи.

Однако Финн ничего не предпринимал, только взгляд его переместился на мой живот.

— У вас есть жених?

— Ты видишь кольцо?

— Тогда кто это сделал?

— Гарри Эс Трумэн.

— И кто из нас врун?

Теплый воздух словно загустел. Я шевельнула бедрами и почувствовала отклик Финна. Ясно, чего он хочет. Так почему же не берет?

— Какая тебе разница, кто меня обрюхатил? — прошептала я и снова чуть поерзала. — Главное, чехол тебе уже не понадобится.

— Это гадко, — тихо сказал Финн.

— Зато честно.

Он притянул меня к себе, лицо его было невыносимо близко. Меня охватил нестерпимый зуд.

— Зачем вы это затеяли? — спросил Финн.

«Шлюха!» — гулко прозвучал в моей голове голос то ли матери, то ли тетки. Я вздрогнула, но притворилась, будто пожимаю плечами.

— Я же потаскуха, — сказала я беспечно. — Потаскухи, как известно, дают всем. А тут такой красавчик. Зачем упускать возможность?

Финн улыбнулся. Не усмехнулся краем рта, как обычно, а широко улыбнулся.

— Придумайте что-нибудь получше, Чарли, голубушка, — сказал он, и я успела подумать, как приятно мне слышать свое имя, произнесенное этим голосом с мягким шотландским выговором.

Финн поднял меня, точно куклу, поставил на пол, встал и распахнул дверь номера. Я почувствовала, что краснею до корней волос.

— Спокойной ночи, мисс. Хороших снов.

Глава десятая 

Эва

Июнь 1915

Через два дня Эва дебютировала в роли шпионки и работницы «Леты». Вторая ипостась оказалась изнурительнее: Рене Борделон требовал полного совершенства, а за два дня подготовки его не достигнешь. Но Эва достигла. Неуспешный вариант ею даже не рассматривался. Эва назубок затвердила все правила, которые металлический голос хозяина вдалбливал двум новым официанткам, прежде чем они заступили в свою первую смену.

Темное платье, аккуратная прическа.

— Вы должны быть незаметны, вы — тень.

Легкая поступь, семенящий шаг.

— Плавность во всех движениях. Нельзя прерывать беседу гостей.

Все делать молча, никаких обращений к клиентам, даже шепотом.

— От вас не требуется запоминать карту вин и принимать заказы. Ваше дело — подать блюда и потом унести тарелки.

Вино разливать, изящно согнув руку.

— В «Лете» изящно все, даже то, что остается незамеченным.

И последнее, самое главное:

— Нарушение правил повлечет за собой увольнение. В Лилле полно голодных девушек, жаждущих занять ваше место.