Олли закрыла глаза, ее тело превратилось в сплошной мускул, на шее напряглись сухожилия. Моя сестра – спортсменка. Мягкий гравий под ногами, восторженные крики толпы с трибун. Она схватила меня за руку и напряглась снова. Я знала, что должна подбодрить ее, сказать: «У тебя отлично получается» и «Давай, еще чуть-чуть», но меня опять заклинило. Врач приказал Олли еще разок поднатужиться. Изнемогая от боли и напряжения, она откинулась на подушки и заплакала.

– Я не могу. Я не могу этого сделать.

Я наклонилась и прошептала ей на ухо:

– Червячок, червячок.

– Давай! – крикнул доктор. – Тужься, Оливия!

Олли сжала мою руку так сильно, что через день там вышли синяки. Ребенок появился на свет.

– Ты сделала это, – произнесла я, и Олли открыла глаза.

<p>19</p>

Смотритель вручил мне карту, помеченную крестиками; такую рисуют карандашами дети, когда играют в поиски сокровищ. Он предложил довезти меня до могилы Джоша на тележке вместе с грудой лопат и мотыг, и мне на миг представилось, что он может меня убить и закопать тут же. Я сказала: спасибо, не надо, я сама найду дорогу. Он ответил: пожалуйста, у нас свободная страна.

Прошло больше месяца с тех пор, как Олли родила и вернулась к Ханту в Лос-Анджелес. Не знаю, почему мне захотелось сходить на могилу к Джошу. Просто появилось чувство, что я должна это сделать. Пока я ходила туда-сюда среди надгробий, надеясь, что земля раскроет свои тайны, начал накрапывать дождь, поднялся ветер. Мне хотелось, чтобы Джош материализовался и мы спрятались в одном из гранитных мавзолеев. Наконец я нашла его надгробие, и у меня сдавило горло, по щекам потекли слезы. Во мне вновь вспыхнул гнев, который я испытала, когда Джош умер от передозировки, и я чуть было не пнула надгробие. Мне вспомнился мальчик из моего класса, умерший от лейкемии. У него не было права голоса в этом вопросе. Он никогда не поступит в колледж, не влюбится, не поцелует круглую головку своего ребенка. Я жалела, что отвезла Джоша в этот чертов реабилитационный центр. Наверное, я ускорила его смерть, подписала ему смертный приговор. Никогда себе этого не прощу.

Камень, который я принесла на его могилу, был темно-серого цвета с белой полоской посередине. В детстве мы с Олли называли их камнями желаний и верили, что они обладают магической силой. Лучший из своей коллекции я подарила маме на День матери. Не самый большой, но со сплошным колечком. Считалось, что они самые могущественные, и если загадать желание для кого-то другого, все твои мечты сбудутся. Я умоляла маму сказать мне, чего она хочет, но та показала жестом, что закрывает рот на замок и выбрасывает воображаемый ключ. В тот вечер, укрывая меня одеялом, она наклонилась и прошептала мне на ухо: «Я пожелала, чтобы все твои мечты сбылись». Позже на уроке геологии я узнала, что ободок камня образуется из-за дисбаланса минералов, жидкий кварц и кальцит заполняют трещины в породе. Прежде чем положить камень на могилу, я согрела его в ладони.

Мама Джоша встретила меня возле кладбища. Она не знала, как отблагодарить меня за то, что я приехала, а я не знала, что сказать. Она приготовила угощение, а мне кусок не лез в горло. Отец Джоша был на работе, но должен был скоро вернуться домой. В доме были сестра и ее жених, но их не интересовала ни я, ни тот факт, что я посетила могилу. Они планировали свадьбу в другом месте. Я хотела спросить сестру Джоша, видела ли она брата на улице в тот день в центре города, когда ему показалось, что он ее заметил, но это было бы невежливо. В какой-то момент за обедом его мать ни с того ни с сего сказала мне, что я красивая девушка и очень жаль, что Джош на мне не женился. Перед уходом я попросила еще раз осмотреть его комнату. Она оказалась намного меньше, чем мне помнилось. Но на потолке все еще темнело пятно чайного цвета. «Пожалуйста, появись сейчас в дверях. Вернись, пожалуйста».

Отец Джоша появился, когда я уже собиралась уходить. Я хотела вызвать такси, но он решительно настоял на том, что сам отвезет меня к вокзалу. Мать Джоша крепко обняла меня и сказала, что они мне всегда будут рады. Она сунула мне пакет с завернутыми в фольгу продуктами и конверт из плотной бумаги. Я пыталась отказаться, но не получилось.

Всю дорогу мне казалось, что отец Джоша хочет что-то сказать, но мы ехали в молчании. Уже у самого вокзала он попросил меня открыть конверт, который мне вручили. Там был бойскаутский пояс Джоша с шестью нашитыми значками, символизирующими все благородное и достойное: Стрельба из лука, Астрономия, Оказание первой помощи, Пионер, Спасение жизни, Гражданин мира.

– Мы купили ему форму и все туристическое снаряжение. Он хотел получить двадцать один значок, чтобы стать скаутом высшего ранга.

Я провела пальцем по швам.

– Он так ничего и не закончил.

Я не могла смотреть ему в глаза. Я не поблагодарила его. Он потерял сына, но даже теперь не упустил возможность выразить свое разочарование в нем.

Я вышла из машины и направилась к платформе. Отец Джоша тоже вышел и окликнул меня.

Я продолжала идти.