Читаем Сестры Шред полностью

Если Кортни не обхаживала какого-нибудь писателя или не обедала с агентом, мы встречались в корпоративной столовой. Она занимала место за столиком у окна. «Садись!» – говорила она, и я с радостью подчинялась. Во время первого же ланча она рассказала про свой неудачный школьный роман, который кончился тем, что она за месяц до выпуска забеременела.

– Не слишком много информации? – Кортни смущенно рассмеялась.

– Нет-нет.

– Я болтушка, – произнесла она таким тоном, каким называют свой знак зодиака. В день, когда Кортни предстояло делать аборт, бойфренд Дэнни отвез ее в клинику, сунул в руку две сотни грязных мятых купюр (чаевые с работы в гольф-клубе) и смылся. Она-то думала, что он останется с ней, и уже плакала, когда подходила к двери.

– И тут появляется эта тварь, сует мне в лицо фотографию плода на пуповине и каркает: «Не убивай своего ребенка!»

Кортни сказала, что приняла эту женщину за старую ведьму, которая сейчас потащит ее в ад на сковородку. Женщина заслонила ей дверь и снова сунула ей в лицо снимок эмбриона – плавающего в жидкости маленького инопланетянина с огромной головой. Кортни старалась не смотреть на крохотные ручки с пятью пальцами, похожие на крошечные полупрозрачные перчатки. Охранник распахнул перед ней дверь и попросил женщину покинуть помещение.

– Ужас какой, – ахнула я.

– Да, говенная история…

– Очень тебе сочувствую.

– Теперь ты знаешь мой секрет! – торжественно объявила Кортни. – Так что с этих пор ты официально моя лучшая подруга, редактор Эми.

Почти все выходные мы с Кортни проводили вместе. Мы ходили на распродажи образцов одежды, где она рылась в вешалках с тряпьем в поисках дизайнерской кофты или платья. Кортни уговаривала меня сделать, наконец, маникюр и педикюр. Я долго отказывалась. Я никогда не красила ногти.

– Сделай одолжение, составь мне компанию, – настаивала Кортни.

Пока сотрудница скребла мне пятки, подрезала кутикулы и массировала руки, переплетя свои пальцы с моими, я не находила себе места от неловкости.

– Расслабься, – посоветовала Кортни. – Надо же иногда побаловать себя.

Постепенно у нас вошло в привычку встречаться там субботним утром: такие две королевы на маникюрных тронах, с рукописями на коленях, сидят, сплетничают о коллегах и строят планы. Иногда Кортни готовила ужин дома, свою фирменную запеканку из тунца с посыпкой из картофельных чипсов. Как-то раз она призналась, что первые месяцы после аборта и перед поступлением в колледж – она называла это время «Темными веками» – ей хотелось броситься с крыши многоэтажки. Но тут же добавила, что всерьез не собиралась этого делать, потому что прыгать с крыши эгоистично, ведь так можно убить ни в чем не повинных прохожих.

Кроме того, Кортни хотела знать все новости о наших с Марком отношениях. «Ну, рассказывай!» – говорила она, постучав вилкой по тарелке.

Мы с Марком за это время несколько раз вместе ужинали и тусовались в Ист-Виллидж. Однажды он пригласил меня к себе, и мы целомудренно посмотрели кино, попили вина и поели доставленной еды, сидя на разных концах дивана, после чего он проводил меня до лестничной площадки. Неловкие секунды ожидания лифта показались мне долгими и напряженными. Но мне хотелось, чтобы Марк сделал первый шаг. Когда он не поцеловал меня, я стала бояться, что он хочет, чтобы мы остались друзьями.

– Ты ему нравишься, – не сомневалась Кортни.

– Ты с ним разговаривала?

– Нет. Я бы тебе сказала.

– Тогда почему ты так думаешь?

– Просто чувствую, – ответила Кортни все так же уверенно.

– Он, наверное, встречается с другими девушками… – предположила я. – В смысле, кто ему запретит.

– Он просто по уши в работе, – возразила Кортни.

Это действительно было так.

Летом мы с Марком стали проводить больше времени вместе. Один день мы целиком провели на пляже Джонс, другой – в Бруклинском ботаническом саду. Как-то раз мы купили друг другу по книжке в «Стрэнде», порывшись в их развалах. Марк подарил мне «Жизни клетки» Льюиса Томаса, а я ему – «Портативного Макиавелли».

Кортни не могла поверить, что мы с Марком за полтора месяца близкого знакомства так и не переспали. При этом она не сомневалась, что большинство своих шансов найти мужчину разрушила, пойдя на секс на первом же свидании, но утверждала, что ничего не может с собой поделать: «Разве я виновата, что легко возбуждаюсь?» К тому же она не признавала двойных стандартов в сексе. Восхищаясь моей сдержанностью, Кортни считала ее чем-то непостижимым.

– Я бы так и набросилась на него!

– Я знаю.

Примерно в то же время мы с Марком начали играть в такую игру: проходя мимо какой-нибудь пары, попытаться по жестам, взглядам и другим косвенным признакам угадать, в каких отношениях эти люди. Вскоре после этого мы начали держаться за руки, прижиматься друг к другу, создавая собственный «язык тела». Как-то раз Марку привезли новый матрас, и он пригласил меня к себе. Что-то мне подсказывало – это оно. Кортни настояла, чтобы к этому торжественному событию я купила новое нижнее белье – мне бы это и в голову не пришло.

– Мужчинам это нравится, – заявила она.