Читаем Сестры Шред полностью

Вся мебель в кабинете Рены была в скандинавском стиле. Еще там стояли два огромных фикуса, а на залитом солнцем окне сияла хрустальная подвеска, отбрасывавшая на стены радужные зайчики. На стене висели два диплома в рамках. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это просто сертификаты, один от Учебного центра, а другой от EST, модного курса самоактуализации.

Сама Рена была точной копией моей матери, с той разницей, что она энергично взяла судьбу в свои руки, посетив семинары EST: «Эти два выходных изменили мою жизнь». Рена с гордостью сообщила, что смогла сбросить свою «маску» и «встретиться лицом к лицу» с самой собой. Кроме того, она влюбилась в одного из ведущих, ушла от мужа, нашла квартиру в Кипс-Бэй и выучилась на лайф-коуча.

Рена засы́пала меня вопросами: образование, хобби, цели. Какие у меня сильные и слабые стороны? Уверенно ли я чувствую себя, выступая перед людьми? Умею ли я решать проблемы, умею ли работать в команде? Затем она пообещала «проанализировать данные» и пригласила прийти еще раз через неделю.

– Волшебной палочки у меня нет, придется потрудиться, – предупредила она, вручая мне брошюру EST (на случай, если я буду готова к личной трансформации). На полке, с которой она взяла книжку, их стояло множество, корешки были аккуратно подобраны по цветам радуги. Книжка за авторством Ричарда Нельсона Боллза называлась «Какого цвета твой парашют?». – Это наша Библия. Бесплатно!

Мать оставила мне четыре сообщения на автоответчике. Она хотела знать все о сеансе с Реной, а кроме того, спешила поведать мне, что познакомилась с одним человеком. Оказалось, это ее сосед, вдовец Сид Готфрид. Они случайно встретились, когда выносили мусор, и Сид поприветствовал ее, помахав рукой.

– Я пригласила его на чашечку кофе, а теперь мы идем в кино! – радостно сообщила мама.

– Мама, это замечательно.

– Я же говорю, тебе надо встряхнуться!

В тот же вечер я взялась за книжку, которой так восхищалась Рена. Брошюрка была составлена из устаревших иллюстраций и банальных советов, но я невольно включилась в предлагаемую игру как повод в очередной раз задуматься, какие у меня есть навыки, какую работу я могла бы выполнять. Какого цвета мой парашют? А он у меня вообще есть?

На второй встрече Рена сразу же набросилась на меня:

– Журналы! Ты слышала про «Сайнтифик Американ»? «Омни»? «Смитсониан»? – Она отважно провела от моего имени некое «исследование» и увидела мое будущее в работе редактора. – Ты разбираешься в науке. Им нужны женщины. Эми, давай составим резюме!

Она посоветовала мне обратить внимание на внешний вид и предложила маме походить со мной по магазинам и купить пару костюмов и несколько рубашек. При моем маленьком росте не повредят туфли на высоких каблуках. Рена гордилась тем, что говорит все как есть.

– Может быть, я перехожу черту, но мне кажется, ты немного подавлена, – сказала она, протягивая мне визитную карточку психотерапевта.

Под конец она посоветовала мне сменить прическу.

Я долго вертела визитку в руках, прежде чем позвонить этому Полу Вайсу из штата Массачусетс. Когда мы с мамой ходили за покупками, я упомянула, что договорилась о встрече с социальным работником.

– Какой тебе прок от социального работника? Ты же не на пособии.

– Он социальный психотерапевт, – пояснила я.

– Ты бы лучше на фитнес походила, глядишь, познакомилась бы с кем-нибудь.

– Перестань, пожалуйста.

– Мы отдали Олли этим психотерапевтам – и что хорошего вышло? – Мама впервые после разгрома пекарни заговорила о ней. – Иногда я жалею, что у меня нет психического расстройства, я бы тоже вытворяла все что захочется.

– Она не хотела нас обидеть.

– Она никого не хочет обидеть. В этом-то и проблема.

Мой костюм оплатила мама. Продавщица начала запихивать его в пакет для покупок, но мама потребовала чехол-вешалку:

– Боже правый!

Пол Вайс работал на дому, для чего отделил половину гостиной перегородкой. Тут стоял кожаный диван, имелось видавшее виды офисное кресло, а вдоль стен висело множество больших растений-паутинников, некоторые из которых пустили новые побеги. В квартире было жарко, пахло вчерашней едой и подгоревшим кофе. У Пола было выразительное лицо благородного сенбернара: глубоко посаженные глаза и массивная челюсть с отвисшими щеками; я тут же представила, как он спасает засыпанных лавиной туристов. На нем были серые брюки, свитер с клинообразным вырезом и пестрые носки.

В начале каждого занятия он закидывал ногу на ногу и складывал руки на коленях. Я боялась, что на ознакомительной встрече будет не о чем говорить, но пятьдесят минут пролетели незаметно. Пол спросил, приду ли я еще, и мы договорились встретиться на следующей неделе.

Выходя из его кабинета, я спросила, оставить дверь открытой или закрыть.

– Как угодно, – ответил он.

– А как вы предпочитаете? – уточнила я, все еще держась за дверную ручку.

– Мне оба варианта нравятся.

Я немного постояла в дверях: есть же у него какие-то предпочтения. Как же мне получить приз, не зная правил? Следующие несколько лет, сколько бы я ни спрашивала про дверь, добродушный сфинкс Пол оставлял решение за мной.