Читаем Сестры полностью

Зато я знаю, куда теперь ехать, так что все это было не зря. Я провожу пальцами по лицу, и оно ноет от боли. Голова ужасно тяжелая. Я так устала. Надо бы остановиться… Нет-нет, нужно ехать дальше и не расслабляться. Я наклоняюсь к рулю, смотрю в лобовое стекло. Небо затянули тучи: кажется, намечается гроза. Когда я выезжаю на шоссе, уже вовсю идет дождь. Смотрю, как исчезает асфальт под колесами. Такое ощущение, будто я балансирую на краю невидимого обрыва.

Лэнгфорд, Твайнинг-стрит, 451.

Если бы у меня был телефон, я бы могла посмотреть, где хоть этот Лэнгфорд, далеко ли он вообще. Доеду до ближайшего города… и зайду там в библиотеку. Проверяю, сколько осталось бензина. Пол-бака. Глаза закрываются. Так нельзя. Потираю их, усиленно моргаю, глядя на встречные огни.

Хави. Заставляю себя подумать о нем, потому что из-за этих мыслей по телу разливается тепло, и я немного оживаю. Рядом с Хави я расслабилась. Начала мечтать о другой, более счастливой жизни. Я слишком голодна, я слишком устала, чтобы обдумать это как следует. «Я пыталась, – говорю я себе. – Я хотя бы попыталась». Правда, какое это имеет значение, когда Сайлас Бейкер все еще на свободе, живой и здоровый. «Да пошел ты, Хави». Я ненадолго зажмуриваюсь и тут же вижу то, что нашла в заброшенном доме…

Вспоминаю, как прижала нож к животу Сайласа Бейкера.

Я пыталась.

Только вот чего стоят эти попытки, если я облажалась.

Я стараюсь выкинуть все из головы и сбавляю скорость: впереди красный сигнал светофора. Я пялюсь на него, смотрю, как у него расплываются края, перед тем как он сменяется зеленым. Через секунду я наконец проезжаю знак «ВЫ ПОКИДАЕТЕ МОНТГОМЕРИ».

Дождь льет все сильней, превращая мир в унылый акварельный рисунок. Время от времени небо озаряется вспышкой молнии. Чувствую, как кожа гудит от электрических разрядов в воздухе. Судя по всему, это только начало шторма. Впереди змеится бесконечное шоссе, ведущее в никуда. Внезапно я замечаю на обочине темную фигуру. Щурюсь, вглядываясь сквозь потоки дождя. Фигура выставила большой палец. Не знала, что так до сих пор кто-то делает. Я сбавляю скорость, чтобы получше рассмотреть голосующего. Толком ничего не видно, но…

Это девушка.

Я осторожно съезжаю на обочину. Девушка замечает это лишь спустя какое-то время, будто не веря, что кто-то действительно решил ее подвезти. От этой мысли у меня сердце сжимается. Но даже если я бываю мягкой, это не значит, что я глупая. Я опускаю стекло у пассажирского сиденья. Девушка наклоняется ко мне. На ней тонкая куртка с капюшоном, мало спасающая от непогоды. Она может быть брюнеткой, а может и блондинкой: я не узнаю, пока у нее волосы не высохнут. Из-за дождя кожа у нее вся в красных пятнах, но даже так она выглядит лучше моего.

– Т-ты же не п-психопатка, правда?

Она смаргивает капли дождя.

– Да вроде нет. А ты?

Я не улавливаю ее интонацию из-за рева мотора и непогоды.

– М-может быть. Т-тебе куда?

– В «Маркетт». – Она машет рукой вперед. – Это где-то в сорока милях отсюда, если ехать по прямой.

– Т-ты знаешь, где Л-Лэнгфорд? Мне т-туда.

– Не-а, но я, наверное, могу посмотреть в телефоне.

– Т-тогда я, наверное, м-могу тебя п-подбросить.

Она ждет, пока я ее впущу. Я медлю.

– Н-никогда раньше н-никого не п-подвозила.

– У меня есть наличка. Могу оплатить бензин на ближайшей заправке.

Я открываю дверь.

Девушка постоянно извиняется за то, что залила сиденье водой. Под мокрой курткой у нее чуть более сухой топ. Джинсы все в разводах. Наверное, ей неловко, и я ей сочувствую, но понятия не имею, как тут помочь.

Она откидывается назад, вытягивает ноги и достает из кармана кошелек. Открывает его, чтобы показать купюры и кредитки. Вряд ли она бы допустила такой просчет, если бы ее подобрал мужчина. Мне даже обидно.

«Вообще-то я опасна», – хочется сказать мне.

Но после сегодняшнего я и сама уже в это почти не верю.

– В общем, знай, что деньги у меня есть.

Теперь я хорошо слышу ее голос. Говорит она плавно и четко, будто актриса в старом кино. Если бы у меня был такой голос, я бы болтала без умолку.

– Ладно, – отвечаю я.

Потом она вытаскивает телефон и спрашивает, какой мне нужен адрес. Лэнгфорд, Твайнинг-стрит, 451. Она вбивает его в поисковик и через пару секунд сообщает, что Лэнгфорд в четырехстах милях отсюда. Я прошу ее достать из бардачка ручку с бумагой и записать, как туда добраться. Становится тихо, слышен только скрип ручки и ее дыхание. От этих монотонных звуков начинает клонить в сон, так что я включаю радио, и мужской голос произносит:

– Вы слушаете радио ВНРК, с вами Уэст Маккрей, и сегодня я…

Голос обманчиво приятный и ласковый, прямо как у Сайласа Бейкера. Желудок завязывается в узел. Не хочу сейчас слушать мужские голоса. Выключаю радио. Девушка улыбается краем рта и протягивает мне листочек с инструкциями. Я бросаю быстрый взгляд на бумажку, а потом кладу ее на приборную панель.

– К-как тебя зовут?

– Кэт.

– С-Сэди.

Ненадолго зажмуриваюсь. Я не собиралась называть это имя.

– Спасибо, что подобрала меня, Сэди.

– Б-без проблем, Кэт.