– Конечно, с Лялькой и Галиной мы подруги. Про Валентину Николаевну ты и сам знаешь, она мне маму заменила. Но вот Анна Андреевна для меня загадка. Может потому, что она всегда, как актриса, играет. По обстоятельствам, может слезу пустить, как на похоронах, например. Ей, по– моему, кроме собственной персоны, никто в жизни не интересен. Хотя, я, может быть, ошибаюсь. А ты что у нее хотел узнать?

– Подробности, какие помнит, о семейных камушках. Но она мне не рассказала ничего нового, чтобы я не знал от Елены Соколовой. Но одну любопытную вещь она мне сообщила. Вечером, в день убийства, у нее был гость. Назвался ее племянником, внуком Антонины.

– Это та сестра, которая жила во Франции!

– Да. Но он сам узнал о том, что он ее внук, только недавно. Ему рассказала его мать.

Даша, раскрыв рот, слушала Борина. Историю о том, как Лялька пытается разыскать своих родственников, она знала от Валентины Николаевны. Та очень надеялась, что Лялька, с ее неуемной энергией, доведет до конца «расследование» и найдет всех, кого только можно найти.

– А где сейчас этот племянник?

– А вот тут начинается самое интересное. На следующий день он обещал позвонить, чтобы договориться о семейной встрече, и пропал. А она не спросила у него ни адрес, ни телефон. Хорошо хоть имя назвал. Леон Михайлович Сергеев. Охранник в доме Анны Андреевны адрес с паспорта не списал, говорит, мужик был приличный, зачем? Но мы узнаем, не вопрос. И из его рассказа она поняла, что вырос он в Оренбурге. И еще. Помнишь, Валентина Николаевна с кем – то пила чай незадолго до смерти?

– Да, на кухонном столе стояли две чашки.

– Так вот. Похоже, что ее гостем был этот Сергеев.

– И он убил?!

– Ну, это не факт. В любом случае, пора его найти. Сергей Безрядин уже выехал в Оренбург, вернется либо с ним, либо с информацией.

Даша мыла посуду и прислушивалась к звукам, доносящимся из комнаты, где стоял телевизор. Сквозь хорошо поставленную речь диктора прорывался мощный храп Борина.

«Чисто музыка», – с усмешкой подумала Даша, ставя очередную тарелку в сушилку.

Глава 24

– К вам гость. Сергеев Леон Михайлович.

– Хорошо, пусть поднимается.

На входе теперь дежурил новый охранник. Лялька его видела только один раз, в тот день, когда вернулась из больницы. Поднимаясь по лестнице, она спиной чувствовала его злой взгляд. Тогда она почему – то подумала, что обрела врага. Вот и сейчас, разговаривая по внутреннему телефону, она явно услышала в его голосе неприязнь. Похоже, он считает ее виновной в гибели Стаса. При воспоминании о Стасе на глаза навернулись слезы. Чем провинился этот добрый, немного глуповатый парень перед судьбой? Лялька понимала, что по сути дела, он спас ее от смерти. Если бы не дождь, если бы она нашла зонт, если бы… Цепь из «если», и – она жива, а парня нет. Ляля не боялась умереть. Она верила в бессмертие души и в реинкарнацию. Лежа на больничной койке, она пыталась понять, что она такого не доделала на этой Земле, что ее не отпускают. Дети взрослые, Сашка и без нее проживет с какой-нибудь длинноногой моделькой. Работать не работает, даже профессиональной гадалкой не стала, не может она людям «таксы» устанавливать. Так что, можно бы и… Галина, не верящая ни в Бога, ни в Дьявола, часто упрекала ее за мрачные мысли. И вовсе не мрачные. Светлые мысли, спокойные и, вполне осознанные.

Лялька открыла входную дверь. На пороге стоял невысокий мужчина с кожаным кейсом в руках.

– Здравствуйте, Елена Владимировна. Я Леон, ваш родственник, ваша мать, наверное, уже вас предупредила?

– О чем?

– О моем приезде. Я был у нее в прошлое воскресенье. Правда, к вам я собирался на следующий день, но пришлось срочно уехать в родной город.

Ситуация была глупейшая. Лялька не знала, как ей быть. Ее мать, как всегда, забыла, или не сочла нужным позвонить ей. Впрочем, в этот раз ей есть оправдание: не до того было.

– Вы проходите, Леон, мы сейчас обо всем поговорим.

– Спасибо.

Леон снял куртку и аккуратно повесил ее на вешалку. Да, такого приема он не ожидал. Похоже, обе тетушки не удосужились даже сообщить о появлении нового родственника. Придется рассказывать о себе все с самого начала. Сам виноват, нужно было сначала позвонить.

– Хотите чаю или кофе?

– Да, спасибо, кофе.

Лялька провела Леона в гостиную, а сама ушла на кухню.

«Ничего не боится. А вдруг я вор?» Сестрица была, на его взгляд, чересчур беспечна.

Леон осмотрелся. Мебели было мало. На книжных стеллажах подписные издания соседствовали с детективами и фантастикой. На низком журнальном столике стоял подсвечник, и лежала колода карт. «Любит пасьянсы раскладывать, как матушка, или с мужем в дурака играет?» – Леон ничего не понимал в картах. Большое кресло, покрытое лохматым пледом, диван и телевизор с большим экраном довершали обстановку. «Миленько и со вкусом».

Ляля вошла в комнату, неся поднос с кофе.

– Почему мне все время кажется, что мы с вами уже встречались?

– Потому, что мы действительно встречались. Только вам, Лена, тогда было лет пять, а мне тринадцать. Помните пионерский лагерь, где Анна Андреевна работала в библиотеке?