Читаем Сестры полностью

Мария, торопливо застегивая ремень, подхватила сумку, устремилась за всеми. «Башковитый этот Чуйков, – подумала она, – что-нибудь, да придумает. Это главное на войне, чтоб командир толковый был. Кажется, повезло мне, что к нему попала».

Холодный рассвет только занялся. В сизой дымке тумана тонули люди, растворяясь в нем, сами становились призрачными. Солдаты уже были в траншее. Серьезные лица сосредоточенны, предельно напряжены.

– Ты держись сперва меня, дочка, – сказал негромко Семеныч, – его, бой-то, чувствовать надо, и не бойся, и дома на печке умереть можно. Раненых сноси вон в ту ложбинку, мы с Савенко давно ее приглядели. Как засветит снаряд, ложись, стелись по земле ниже травинки, голову прячь, осколки-то вверх летят. А как свершится взрыв, соскакивай, беги. Раненого, коли есть воронка поблизости, туда тащи, там перевязывай – всё же укрытие, – поучал он.

– Да заткнись ты! Учитель! – зло обернулся Петр.

Вдруг дрогнула под ногами земля. Завыл огненный шквал «Катюш». Гром канонады из всех видов орудий больно оглушил барабанные перепонки. Мария открыла рот, чтоб не лопнули. Туман рассеивался, стало видно, как там, за рвом, вздымается земля. Взрывы высоко выбрасывают вместе с землей бронированные колпаки. Потом горизонт затянуло дымом. Семеныч заткнул полы шинели за ремень. Мария сделала поспешно то же самое. Каждый нерв напряжен, натянут до отказа. Бойцы наклонились, приготовились к прыжку. Несколько минут тянутся бесконечно долго. «Скорее бы, что ли», – успела подумать Мария. Головко махнул рукой. «Пошли!» – скорее угадала, чем услышала она. Лейтенант первый выскочил из траншеи, за ним солдаты. Мария, плохо соображая, согнувшись, рванулась за всеми. Черными фонтанами вздымается земля. То тут, то там падали солдаты. Где-то, совсем рядом, засвистел снаряд, ухнул! Инстинктивно успела упасть на землю. Разлетелись стылые комья в разные стороны. Вскочила, от страха присела за обгорелый кустик. «Ой, мамочка! Надо бежать, отстану!» – мелькнуло в голове. Понимала: оставаться одной еще страшнее. В горле билось сердце, мешало дышать, а ноги обмякли от страха, не может сдвинуться с места. Смотрит: справа, шагах в трех, перевязывает раненого Семеныч. Она подползла к нему на четвереньках, прижалась лицом к его спине. Он обернулся.

– Не бойся, дочка, – кричал он ей в ухо, – ложись! – сам уткнулся лицом в землю, обняв раненого. Комья земли забарабанили по голове и плечам.

– Вон, видишь, парню руку оторвало, кажись, без памяти, подмогни ему!

Мария поползла к нему, стараясь вдавиться в мерзлую землю: «Ниже травинки, ниже травинки, голову прячь, – черепахой вбирала ее в плечи. – Ой, господи! Страшно-то как! Ой, мамочки!» – повторяла она беспрестанно. Подползла, взялась за кровавую культю. Солдат застонал.

– Потерпи, миленький, потерпи, родненький, сейчас перевяжу, легче будет, – бинтовала и вжимала голову в плечи, вздрагивая от каждого взрыва. Второго солдата увидела сама, пригнувшись, побежала смелее, но перед ней был развороченный живот и дымящиеся кишки. Вдруг потемнело в глазах, затошнило и вырвало. Боец мертвый, широко открытыми глазами смотрел в небо. От страха тихонечко заскулила, упав ниц. Оглохла от грохота боя. Почувствовала, что кто-то поворачивает ее за плечи, увидела склонившегося над ней Семеныча.

– Что, зашибло что ли? – кричал он.

– Не зна-аю! – стучала она зубами.

– Ах ты, господи! Бедолага! Держись меня, подмогни! – он перебежал к раненому солдату, она старалась не отставать, тенью двигаясь за ним. Смутно видела, как к пареньку без руки, которого она перевязала только что, с разбегу плюхнулся Савенко, взвалил на плечи и, пригибаясь и петляя, побежал в сторону ложбинки.

Тем временем, сделав бросок, солдаты залегли около противотанкового рва. Изломанная линия свежих бугорков росла по полю – солдаты окапывались. Падая при свисте снарядов, вставая после взрыва, Семеныч с Марией догоняли их. Но не успели добежать, бойцы поднялись. Мария видела, как исчезают первые ряды, словно проваливаются. Подлетела к краю рва, поскользнулась на глинистом дне, погрузилась в воду с головой. Хочет встать, скользко, не может подняться, хлебает воду, глотает. Кто-то запнулся за нее, перелетел, упал впереди нее, вскочил, схватил за шиворот, выдернул из воды.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза