Читаем Сестра солнца полностью

– Но выглядишь ты, милая, не совсем хорошо. Вон как лицо осунулось. И бледненькая такая же, как это серое небо над Манхэттеном.

– Да, немного подстыла, но уже потихоньку поправляюсь, – солгала ей Сесили.

– Чему я совсем не удивляюсь! Манхэттен в это время года – самый настоящий холодильник. К тому же пустой! – Кики рассмеялась и зябко поежилась, поплотнее запахнув норковое манто и направляясь к камину, который уже успели затопить. Достала из сумочки сигарету, вставленную в мундштук. – Могу выразить свое восхищение вкусом твоей матери в том, что касается дизайна. Ар-деко – это стиль не для всех. – Кики широким взмахом руки обвела гостиную, в которой одна стена была сплошь из зеркального стекла. – Надеюсь, ты помнишь Тарквина, да? – спросила она у Сесили, наконец вспомнив, что приехала не одна, а в сопровождении красивого мужчины, с которым Сесили танцевала на балу две недели тому назад, встречая Новый год. Молодой человек был облачен в толстое пальто из твида. Впрочем, даже при заженном камине температура в гостиной была близка к нулевой.

– Конечно, помню. – Сесили приветливо улыбнулась гостю. – Как поживаете, Тарквин?

– Все прекрасно, спасибо, Сесили.

– Какие-нибудь освежающие напитки? Чай? Кофе? – предложила Сесили гостям.

– Лично я не откажусь от бренди. Это именно то, что нужно нам, чтобы согреться. Тарквин, будьте так любезны. – Кики жестом показала на графины со спиртным, которые стояли на подсервантнике.

– Сию минуту, – согласно кивнул молодой человек. – А вам, Сесили?

– Я…

– И ей тоже, – безапелляционно сказала, как отрезала, Кики. – Бренди – это же лекарство, особенно для тех, кто простужен. Я права, Тарквин?

– Абсолютно правы, уверен в этом.

«Но не в половине третьего дня», – подумала про себя Сесили, но промолчала.

– Так, и куда же упорхнула твоя матушка, позвольте спросить? Надеюсь, туда, где потеплее? – спросила Кики у Сесили.

– Отнюдь. Мама уехала в Чикаго навестить свою мать, мою бабушку.

– Боже, какая ужасная женщина эта Жаклин! – воскликнула Кики, взгромоздившись на каминную решетку, установленную перед камином и обитую сверху кожей. – Но при этом богата, как Крез, – добавила она, когда Тарквин подал ей и Сесили стаканы с бренди. – Она ведь, насколько я помню, состоит в родстве с самим семейством Уитни.

– А кто это такие? Имя мне ни о чем не говорит, – промолвил Тарквин, придвигая кресло для Сесили поближе к огню, после чего уселся во второе кресло напротив, а Кики по-прежнему продолжала вещать с каминной решетки. – К сожалению, я не вполне себе представляю, кто есть кто в американском обществе.

– Тогда скажу вам, что если бы мы жили в Англии, то Вандербильты и Рокфеллеры наверняка устроили бы между собой драчку за трон, а вот семейство Уитни в это самое время стояло бы в сторонке, решая для себя, на чью же сторону им переметнуться.

– Получается, что по американским меркам бабушка Сесили – особа королевских кровей, да?

– Именно так! Но у нас это все так запутано. – Кики издала драматичный вздох и бросила окурок в огонь. – Ах, моя дорогая Сесили, какая жалость, что твоей матери сейчас нет дома. Ведь я собиралась предложить ей приехать ко мне в гости в Кению, вполне возможно, даже отправиться в эту поездку вместе со мной, так как сама я покидаю Штаты в конце месяца. Разумеется, мое приглашение распространяется и на тебя. Уверена, там тебе очень понравится: всегда голубое небо, тепло, а уж природа и всякая там живность… Просто дух захватывает.

– Кики, я понимаю, как вам хочется поскорее вернуться в Кению, однако хочу предупредить вас, Сесили, что на самом деле не все так благостно, – снова подал голос Тарквин. – Да, небеса сияют лазурью, но часто идут дожди, и не просто дожди, а самые настоящие ливни, да и все это зверье тоже покажется вам менее очаровательным, если вы столкнетесь с ними нос к носу и они вознамерятся пообедать вами.

– Но мой дорогой! Что за ужасы вы рассказываете! В моем доме в Мундуи такого не было никогда! Дорогая Сесили, вот приедете вместе с мамой и убедитесь в этом сами.

– Спасибо за приглашение, но, боюсь, мама вряд ли согласится оставить мою младшую сестру Мейми накануне ее родов.

– Ах, что за ерунда! Женщины что ни день рожают младенцев тысячами. У меня самой трое детей! Совсем недавно, помню, захожу я на кухню у себя в Мундуи-Хаус, чтобы распорядиться на счет ланча для гостей, и что я вижу? Одна из моих служанок корчится на полу, а между ее ног виднеется головка младенца. Конечно, я тут же стала звать на помощь, но, когда прибежали другие, младенец уже успел благополучно выбраться из нее и валялся в пыли, громко вереща, все еще связанный пуповиной с роженицей.

– Ну и ну! – только и нашлась Сесили. – А малыш выжил?