– Электра, перестань накручивать себя. Или ты забыла, что являешься иконой стиля для миллионов и миллионов женщин по всему миру? Как бы я хотела свозить тебя на нашу фазенду. Она расположена в горах вдали от Рио. Фазенда – это на португальском языке означает «ферма». Я унаследовала ее от своей бабушки и организовала на ней учебно-воспитательный центр для детей из малообеспеченных семей, которые живут в фавелах. Если бы ты там появилась вместе со мной, представляю, какой бы случился ажиотаж. Дети не поверили бы своим глазам, решили бы, что им это все снится. Разве ты не понимаешь, что и для этой детворы ты тоже источник вдохновения?

– Может быть, и так, но они же меня совсем не знают, правда? Вот я смотрю на тебя, восхищаюсь тем, как ты распорядилась полученным наследством, пустив его на благие цели. А я за всю свою жизнь ничего не сделала для других. Только для себя любимой!

Я услышала, как Майя подавила очередной горестный вздох. Но что я могла поделать? На сей раз приступ моей меланхолии был таким глубоким, что я не могла из него выкарабкаться. А потому я просто закрыла глаза, страстно желая лишь одного – поскорее заснуть.

* * *

На следующее утро я проснулась со страшной головной болью после вчерашнего похмелья; тут же проглотила пару таблеток тайленола и адвила от головной боли и запила их целой бутылкой воды. Глянула на часы: только начало шестого. Я заказала себе кофе в номер и корзинку свежих, еще горячих ватрушек; кажется, вкуснее я доселе ничего и не пробовала. В ожидании заказа стала перебирать в памяти все события минувшего дня. Меня даже бросило в жар, когда я представила себе эту живописную картину: мы с Жоакином танцуем абсолютно голыми на террасе, потом возвращаемся в гостиную и видим перед собой Майю и Мариам. Какие же у них были ошарашенные лица…

– Ты уже совсем рехнулась, Электра, – простонала я, сползая с постели, чтобы подойти к двери и открыть официанту. Потягивая горячий кофе, я также вспомнила, что добровольно призналась сестре в том, что балуюсь наркотиками, и это мое признание, как ни странно, не стало для нее неожиданностью. Что и понятно, с учетом того, в каком состоянии она меня застала: явно подшофе, голую, да еще в компании с каким-то случайным партнером. Потом в моей памяти всплыли обрывки разговора о том, чтобы задержаться в Рио подольше, еще на пару деньков, как предложила мне Майя. А еще она что-то там плела о том, что мне следовало бы обратиться в специализированную клинику и пройти там курс реабилитации…

Дерьмовая новость! Полное дерьмо… А хуже всего то, что Мариам, кажется, на полном серьезе следит за мной. Что ж, тогда больше никаких местных развлечений. НИКАКИХ! И не собираюсь я ехать на эту потешную ферму. Да, вчера у меня был плохой день, но только и всего. А потому я не намерена выслушивать наставления и советы святой Майи, которыми она станет меня потчевать. Мне уже вполне хватило общения с ней. Я схватила трубку стационарного телефона и набрала номер Мариам.

– Доброе утро, Электра. Как самочувствие?

– Великолепно! Все замечательно, – бодро солгала я, мысленно вопрошая, когда Мариам спит. В какое бы время я ни позвонила ей, она всегда бодрствует. – Хочу, чтобы вы незамедлительно перерегистрировали наши билеты на ближайший рейс до Нью-Йорка.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

– Хорошо. Но я думала, вы планировали остаться в Рио еще на пару деньков, провести время с сестрой…

– Ничего я не планировала. Это просто был один из вариантов, предложенных Майей. Я же думаю, что мне пора возвращаться в Большое Яблоко.

– По-моему, я говорила вам о том, что в вашем рабочем графике ничего не запланировано на ближайшие дни, а потому вы можете смело остаться здесь и…

– Повторяю вам еще раз! Я хочу, чтобы вы немедленно перерегистрировали наши билеты на ближайший рейс. Хорошо? Мой багаж уже собран и упакован, и я готова в любую минуту двинуться в путь.

По моему голосу Мариам поняла, что я не в том настроении, чтобы вступать с ней в дальнейшие дискуссии, а потому уже где-то через час мы с ней были на пути в аэропорт. Я отбила Майе прочувствованную эсэмэску с благодарностью за минувшую ночь и написала, что с нетерпением буду ждать встречи с ней в Атлантисе, где мы все соберемся в июне, чтобы отправиться в круиз памяти на папиной яхте в годовщину его смерти.

Когда самолет оторвался от взлетной полосы и взмыл ввысь, я облегченно вздохнула. Кажется, пронесло, и на сей раз я сумела вырваться. Никто и никогда не посмеет держать меня взаперти. Никогда!

8

Тот срыв, который случился со мной в Рио, изрядно меня напугал, и по возвращении домой я вознамерилась предпринять серьезные усилия, чтобы за выходные дни очиститься от наркоты. Выпила тонны воды, заказала себе всяческие смузи, сдобренные витамином С. В субботу я стойко продержалась до обеда, даже не прикоснувшись к водке. Знала, стоит мне сделать хотя бы небольшой глоток, и меня тут же понесет по накатанной. А потому я поспешила на улицу, чтобы устроить себе небольшую пробежку по Центральному парку.