Читаем Сестра солнца полностью

– А ты вспомни, что Кения в те годы, когда там жила Сесили, была английской колонией. Не говоря уже о том, что ее лучшая тамошняя подруга Кэтрин была англичанкой. Да и Билл, ее муж, тоже. Вот попробуй эту лепешку с топлеными сливками и повидлом. По-моему, они самые вкусные.

Я взяла лепешку только для того, чтобы не обидеть Стеллу. И действительно, мой рот мгновенно наполнился чем-то очень вкусным, сладким и липким одновременно.

– Электра, я перехожу, пожалуй, к самой трудной части нашей с тобой семейной истории. Мне, если честно, даже стыдно говорить об этом. Но надеюсь, ты все поймешь правильно.

– Если вспомнить мое собственное прошлое, Стелла, то, думаю, да, я все пойму правильно. Сильно сомневаюсь, что ты в своей жизни сотворила какие-то вещи, более постыдные, чем это было в моей жизни: алкоголь, наркотики, транквилизаторы. Ты только вспомни, как я наглоталась снотворных после того, как влила в себя бутылку водки и приняла несколько доз наркоты, а в результате облевала себя всю с головы до ног.

– О нет! У меня другое, но гораздо более постыдное, а потому заранее прошу тебя простить меня.

– Обещаю, я тебя прощу. А сейчас не тяни, начинай! – подбодрила я Стеллу нетерпеливо.

– Ты помнишь, я рассказывала тебе, что марш на Вашингтон и речь доктора Кинга ознаменовали крутой перелом в моей жизни?

– Да.

– Так вот, в поход на Вашингтон я отправилась в компании с одним молодым человеком, с которым познакомилась на акциях протеста. У него не было никакого образования, но он был ревностно предан нашему общему делу и очень часто выступал на всяких митингах с необыкновенно зажигательными речами. Несмотря на то что он никогда не учился ни в каких колледжах, он все равно был очень яркой и харизматичной личностью, и я… что называется, запала на него. И вот в тот вечер в Вашингтоне, после того как прозвучали все речи и выступления, все собравшиеся пребывали в состоянии эйфории – ты даже не можешь себе представить это чувство громадного воодушевления, которое охватило всех нас… Словом, я… я и он… Мы занялись любовью прямо под деревом в парке.

– И все? Честное слово, Стелла, это меня ни капельки не удивляет. В конце концов, вы же живые нормальные люди. Все мы совершали подобные глупости, правда, – ободряюще сказала я.

– Спасибо тебе, Электра, за эти слова поддержки. – Судя по выражению лица Стеллы, ей действительно стало легче. – Все равно это ужасно неловко, когда шестидесятивосьмилетняя женщина вынуждена делиться с собственной внучкой столь пикантными подробностями из собственного прошлого.

– Я спокойно отношусь к таким вещам, не переживай. И что было дальше? – спросила я, хотя уже и догадалась, каким будет продолжение.

– Спустя несколько недель я поняла, что беременна. Это для меня стало громом среди ясного неба. Ведь я же после окончания Вассара, надеясь, что закончу его из своего выпуска первой по количеству баллов, планировала продолжить образование в Колумбийском университете на юридическом факультете, откуда уже поступило подтверждение, что место мне гарантировано. И тут такой облом! Помню, в каком состоянии я вернулась в тот день домой, понимая, что обязана обо всем рассказать Сесили. Пожалуй, никогда в жизни мне не было так страшно, как тогда.

– Ты боялась, что она от тебя откажется?

– Нет, не это меня страшило. Тут дело в другом. Просто все те жертвы, на которые она пошла ради меня, все ее усилия, все это одномоментно пошло прахом. Мне невыносима была сама мысль о том, что я так страшно подвела ее.

– И какова же была ее реакция?

– Удивительно, но факт. Она восприняла новость о моей беременности весьма спокойно. И от этого мне, помнится, стало только хуже, уж лучше бы она кричала на меня, топала ногами и все такое прочее. Первым делом она спросила у меня, люблю ли я отца своего будущего ребенка. На эту тему я много размышляла после того, как у нас с ним все это случилось, а потому честно призналась, что не испытываю к нему никаких особых чувств. Просто поддалась сиюминутному порыву, и все. Мы все в тот вечер словно с ума сошли… Потом она спросила, хочу ли я этого ребенка, и я ответила, что не хочу. Ужасно говорить об этом сегодня, правда ведь, Электра?

– Вовсе нет, – отрицательно покачала я головой. – Хоть я и старше тебя той, какой ты была тогда, но, поверь мне, я испытала бы сходные чувства. Итак, ты пошла на аборт?

– Аборты в шестидесятых годах были запрещены в нашей стране. Правда, Сесили сказала мне, что она навела кое-какие справки конфиденциальным образом и ей даже порекомендовали одного хорошего хирурга, который практиковал тайные аборты. Словом, мне был предложен выбор. Но я сразу же отказалась от аборта.

– Почему?