– Хорошо, – согласилась с мужем Сесили и поднялась с кресла. Через пару минут она вернулась в гостиную с маленькой девочкой на руках и вручила Стеллу Ланкенуа. У той глаза вспыхнули от радости при виде малышки. Она что-то пробормотала себе под нос и расплылась в улыбке, а потом стала нежно шептать какие-то слова Стелле, которая спокойно лежала на ее руках.

– Что она говорит? – спросила Сесили у Найгаси.

– Говорит, что девочка очень красивая, настоящая принцесса.

– Что ж, по меркам масаи, она действительно принцесса, – согласился с ним Билл.

– Ланкенуа – мудрая женщина, – вставил слово Найгаси. – Очень умная.

Стелла стала хныкать, и Сесили поспешила на кухню за бутылочкой с молоком.

– Пусть Ланкенуа ее покормит, дорогая, – предложил жене Билл.

Сесили послушно вручила бутылочку женщине, и малышка безо всяких капризов взяла соску из рук Ланкенуа и принялась сосать.

– А готовить она умеет? – спросила Сесили.

Найгаси тут же перевел ее вопрос на язык масаи.

– Говорит, что еду для белых она готовить не умеет, но она быстро всему учится.

Сесили обратила внимание на то, с какой нежностью Квинет склонился над Стеллой, ласково улыбаясь девочке.

– А еще есть стирка и кое-какая работа для мальчика в саду, – добавила Сесили.

– Мальчик сильный, он уже самостоятельно приглядывает за коровами, – пояснил ей Найгаси.

Ланкенуа что-то сказала на своем родном языке, обращаясь к Найгаси, тот лишь молча кивнул.

– Что она сказала?

– Я сказала, что вы – хорошая женщина, – ответила Ланкенуа, медленно подбирая нужные слова, и улыбнулась Сесили. – Мне нравится работать у вас.

Билл бросил вопросительный взгляд на жену.

– Итак? – коротко поинтересовался он.

Она все еще продолжала смотреть на Ланкенуа.

– Хорошо, – наконец промолвила Сесили. – Мне тоже нравится, что ты будешь работать у меня.

* * *

Вечером того же дня Ланкенуа вместе с сыном и в сопровождении двух своих сильно отощавших коров обустроились на новом месте, заняв часть сарая.

– Знаешь, мне кажется, что им совсем не нужно что-то там перестраивать и менять, – обратился к жене Билл. – Ведь они будут там только ночевать, да и то лишь когда идет дождь. А так они были на седьмом небе от счастья, когда увидели свое новое жилище.

– Но какие-то удобства мы все же должны им обеспечить, Билл. Скажем, ту же уборную или водопроводный кран… Ты уверен, что мы им можем полностью доверять?

– Уверен на все сто. К тому же, пока мы будем в Найроби, здесь на хозяйстве останется Найгаси. Он присмотрит за всем.

– Ах, Билл, но я никак не могу уехать в Найроби прямо завтра. Все же я хочу своими глазами убедиться, что она обращается со Стеллой как положено.

– Чутье подсказывает мне, что этой женщине можно доверять. В прошлом у нее были непростые времена, и она хорошо понимает, что такое жизнь. Знаешь, что я предлагаю? Давай уже сегодня оставим Стеллу в ее детской на попечение Ланкенуа. А сами уляжемся пораньше. – Билл с улыбкой взглянул на жену. – Вот утром и посмотрим, как она справилась со своими обязанностями.

– Ладно! – Сесили безошибочно поняла скрытый намек мужа и стеснительно кивнула в знак согласия. Билл обнял ее за плечи, и они оба медленно побрели в сторону дома.

40

Так в жизни Сесили началась новая эра. Убедившись в том, что Ланкенуа уже души не чает в Стелле, она отправилась вместе с Биллом на скачки в Найроби. Ее ничуть не тревожило то обстоятельство, что все ее наряды двухлетней давности уже давно вышли из моды, тем более что, по словам Билла, она выглядела в них превосходно. Долгими теплыми ночами они с мужем ненасытно занимались любовью в его крохотной комнатке в клубе Мутаига. Просыпаясь по утрам, Сесили чувствовала себя такой же неотразимой и желанной, как и Диана, любовная интрижка которой с Джоссом уже давно стала общеизвестным фактом. Однажды они с Биллом присоединились к их компании за ужином, угрюмый Джок сидел рядом с Сесили, постепенно, но неуклонно напиваясь, типичный такой рогоносец, как обозвал его Билл. Однако никто из завсегдатаев клуба не обращал ровным счетом никакого внимания на то, что творится у них под носом.

– Да здесь все просто привыкли к беспутствам Джосса, дорогая, – пояснил жене Билл, равнодушно пожимая плечами. (Сесили ужасно нравилось, когда муж обращался к ней именно так: «дорогая».)

Билл уговорил жену остаться в Найроби на встречу Нового года, сказав, что у нее будет возможность повидаться со своей крестной, поскольку в клубе планируется устроить грандиозный прием по случаю такого праздника.