– А служанка не сочтет такое мое поведение странным? Белая леди и хозяйка дома желает проводить столько времени с чернокожим ребенком…

– Прислуге, моя дорогая, платят вовсе не за то, чтобы она обсуждала поведение своих хозяев и решала, что странно, а что – нет. Ты можешь делать все, что твоей душе угодно, а вот если у нас будут гости, тогда Стелле придется какое-то время провести вместе со служанкой.

Сесили принялась внимательно разглядывать свои ноги.

– Понимаю, предложенный мною вариант далеко не идеален, – тихо обронил Билл. – Но это все, что я смог придумать. Даже мои возможности, Сесили, далеко не безграничны, в чем я имел возможность убедиться и сам за последний год. Но я хорошо понимаю всю коллизию: с одной стороны, невозможно разлучить тебя со Стеллой, с другой – невозможно растить ее как наше собственное дитя. Так вот, хочу, чтобы ты знала: ради твоего блага и ради блага девочки я готов согласиться с тем, чтобы она и впредь жила в нашем доме, но лишь при одном условии – ты полностью соглашаешься с моим планом. Ты готова?

Сесили продолжала упорно разглядывать свои ноги.

Билл вздохнул.

– Сесили, вчера вечером я попросил тебя не вести себя как капризный ребенок и снова прошу о том же. Сделать нечто большее – увы! – не в моих силах. Так ты принимаешь мои условия?

Наконец Сесили оторвала свои глаза от пола и взглянула на мужа:

– Принимаю.

– И слава богу! А сейчас, думаю, самое время начать праздновать Рождество. – Билл махнул рукой на рождественское дерево: – Взгляни, что там под ним.

Сесили поднялась с кресла и подошла к дереву. Внизу лежала небольшая коробочка.

– Ах, Билл! Мне так неловко, право… Ведь мой подарок тебе находится в той посылке, которую родители отправили из Штатов, но она еще не пришла и…

– О, это пустяки, дорогая! Открой же коробочку.

Сесили снова вернулась к креслу и принялась развязывать ленту, которой была перевязана коробка, потом сняла с нее оберточную бумагу и увидела небольшую бархатную коробочку. Сняла с нее крышку: на бархате лежала изящная золотая цепочка с кулоном – великолепный изумруд квадратной формы в обрамлении множества бриллиантов.

– Ой, какая красота, Билл! Ты не должен был… Я… я не заслужила такого великолепного подарка. Я не заслуживаю тебя…

– Позволь мне надеть это на тебя. Думаю, кулон будет отлично гармонировать с твоим зеленым платьем. У меня этот изумруд провалялся бог знает сколько лет – один парень из Южной Африки когда-то расплатился им со мною за оказанную ему услугу. Вот я и подумал: хватит ему пылиться в ящике комода, тем более что на тебе… он будет смотреться особенно красиво. Вот! Отлично! Ступай, полюбуйся на себя в зеркало.

Сесили снова поднялась с кресла и со слезами на глазах подошла к зеркалу, висевшему над камином, чтобы взглянуть на собственное отражение.

– Великолепно! Спасибо тебе, Билл. Большое спасибо. И отдельное спасибо за то, что позволил мне оставить Стеллу.

– Иди же сюда, глупышка моя. – Билл привлек Сесили к себе. – У нас с тобой были не самые простые времена после свадьбы, – продолжил он, когда она устроила голову на его плече. – Да и сейчас дела не стали проще: идет война, и у нас наметилось некоторое пополнение в семье. Но я искренне надеюсь, что наступившее Рождество ознаменует для нас с тобой начало новой эры в наших отношениях. – Он взял ее за подбородок и слегка приподнял его. – Что скажешь, старушка моя?

– Думаю… Да, я согласна с тобой.

– Вот и прекрасно!

Билл наклонился к ней и впервые после дня их бракосочетания нашел ее губы. Сесили никто не целовал уже целую вечность, она даже забыла, что это такое, однако, ощутив вкус его губ на своих губах, она вдруг почувствовала, как волна радостного возбуждения затопила ее тело своим теплом.

И в этот момент из детской послышался плач. Она неохотно оторвала свои губы.

– Боже правый! Знала бы ты, как долго я ждал этого поцелуя. И вот тебе, пожалуйста! Даже не успел поцеловать толком. – Билл с улыбкой глянул на нее сверху вниз. – Ну, беги же к своей малышке! Скорее…

39

Сесили знала, что она никогда не забудет это Рождество. Правда, она немножко расстроилась, когда Найгаси пришел, чтобы забрать Стеллу и унести ее в лес подальше от дома. Особенно когда увидела, как он был шокирован тем, что они с Биллом вручили ему девочку и несколько бутылочек с молоком, чтобы малышка не умерла с голоду в те несколько часов, которые проведет вне дома. Билл убедил жену, что Найгаси и пальцем не тронет девочку.

– Я предупредил его самым строгим образом, что, если, не дай бог, с ней что-то случится, я немедленно заявлю в полицию на него и Ньялу за то, что они бросили новорожденную в лесу, – поведал Билл жене, когда они вместе возвращались в дом. – Ты же понимаешь, что Стеллу никто не должен пока видеть… Ни одна живая душа… пока к нам не приедет служанка…

– Понимаю. Все понимаю. Спасибо тебе, Билл, огромное спасибо. Обещаю, она не доставит тебе никаких хлопот и…