Читаем Сестра солнца полностью

Уже не впервые Сесили подумала о том, что Билл жалеет, что он сам не масаи; в любом случае обществом этих людей он дорожит гораздо больше, чем ее обществом или обществом остальных европейцев, проживающих в Кении.

– Скажи Найгаси, чтобы он тотчас же дал мне знать, если ей что понадобится.

– Спасибо тебе за это. Обязательно скажу. Она очень напугана, Сесили.

– А что же тут удивительного? Не могу представить, что девочкам позволяют беременеть в столь юном возрасте…

– По их законам в этом нет ничего предосудительного. Как только у девочки наступает половое созревание, она сразу же становится лакомой добычей для любого морана. Так уж устроена здешняя жизнь.

– Но она же еще совсем дитя, Билл. Это же самое элементарное насилие в чистом виде. Верх бесстыдства!

– Полагаю, наша жизнь тоже кажется им бесстыдной и грязной, – возразил Билл.

Над столом повисло молчание. Первой заговорила Сесили.

– Пару дней тому назад ко мне приезжала Кэтрин.

– Правда? Ну, и как она?

– Все отлично. В мае ждет ребеночка.

– Я в курсе. Бобби рассказал мне. Рад за них обоих. А ты?

– Конечно, рада! Из них получатся замечательные родители. Хорошо. Если ты поел, я убираю со стола.

Резким движением Сесили поднялась со своего стула и начала собирать тарелки, потом понесла грязную посуду на кухню. Включила кран на полную мощь и уставилась в раковину. Ее буквально распирало от злости. Неужели у этого человека нет ни капли сочувствия к ее страданиям?

* * *

Билл уехал в Найроби рано утром, а Сесили направилась в сад повоевать немного с сорняками: хватала растения за их тонкие стебельки и с силой вырывала из земли, и в эту минуту ей казалось, что с такой же силой вырывали у нее из утробы ее дитя. Несмотря на то что она не видела ни Найгаси, ни охраняемую им девочку, Сесили странным образом ощущала их незримое присутствие.

Закончив с прополкой, она уселась на веранде с Вульфи у ног и с наслаждением принялась пить свой традиционный стакан лимонада. Приятная прохлада тотчас же разлилась по всему телу, хотя день выдался очень жарким. Сесили приготовила себе легкий овощной супчик на ужин, поужинала. Обычно по вечерам она читала, но сегодня чтение не задалось. Внутреннее беспокойство, не оставлявшее ее на протяжении всего дня, не позволяло сосредоточиться на книге. Сесили глянула на небо: еще светло, и до наступления темноты есть по меньшей мере час с небольшим.

– Пойдем, Вульфи, прогуляемся, а заодно проведаем наших новых соседей.

Вооружившись фонариком и положив бутылку с водой в холщовую сумку, Сесили в сопровождении верного пса направилась в сторону леса. С тех пор как она поселилась на ферме, она еще ни разу не рискнула заглянуть в глубь леса, только огибала чащобу по касательной, когда отправлялась верхом проведать Кэтрин. От дома до леса, который начинался прямо у подножья гор и устремлялся вверх, было не менее полумили пути, а потому, когда Сесили с Вульфи наконец подошли к опушке, уже сгустились сумерки.

Вульфи бегал кругами, принюхиваясь к новым для себя запахам, а когда они вступили под тень густых деревьев, побежал впереди Сесили, словно указывая ей дорогу. Она и подумать не могла, что сразу же очутится в самой настоящей чащобе. Вся надежда на Вульфи, мелькнуло у нее, хоть бы только он нашел потом дорогу домой. Между тем стало совсем темно, Сесили уже приготовилась повернуть назад, но в этот момент Вульфи разразился громким лаем и прыгнул куда-то вперед, что безошибочно свидетельствовало о том, что пес учуял запах пищи. Сесили включила фонарик и двинулась вслед за Вульфи, который мчался уже во весь опор.

– Надеюсь, Вульфи, ты знаешь, куда ведешь меня, – обратилась она к псу, едва поспевая за его прытью. И совсем скоро сама уловила вкусный аромат жарящегося на огне мяса, а буквально через пару секунд они вышли на небольшую полянку.

Когда Сесили направила свет фонарика на небольшую глинобитную постройку круглой формы, задрапированную со всех сторон шкурами животных, ей показалась, что она сейчас, подобно Гензелю и Гретель, выходит к избушке ведьмы, но уже на африканский манер. Прямо перед хижиной полыхал костер, на вертеле жарилась задняя часть какого-то животного.

– Таквена, Сесили, – поздоровался с ней Найгаси, осмотрительно выступив вперед.

– Здравствуй, Найгаси. Вот… зашла, чтобы… поздороваться с… – Сесили показала рукой на хижину. – Она у себя?

– Нет. Услышала лай собаки и убежала в лес. Она боится.

– Вот как? Скажи ей, что я приходила специально, чтобы познакомиться с ней.

– Хорошо, скажу. Вы приходите с восходом солнца. – Найгаси указал пальцем вверх.

– Договорились, – ответила Сесили, глядя на то, как Найгаси острым ножом отхватил кусок мяса от туши на вертеле и швырнул его Вульфи.

– Олдиа. Собака, – сказал он.

– Олдиа, – повторила вслед за ним Сесили и погладила Вульфи по голове.

– Этаа сере, – попрощался с ней Найгаси на своем языке, отвесил поклон, а потом развернулся и зашагал в сторону леса.